Я прошел две войны!

Наш полк был срочно поднят по тревоге, и тридцатого ноября мы заняли оборонительные позиции на участке фронта неподалеку от поселка и станции Крюково. Я веду рассказ о своем полке, но оборону вела вся дивизия: три стрелковых и один артиллерийский полк.

В отличие от прежних месяцев обстановка в те дни напоминала сжатую пружину. Впереди, не смолкая, гремела канонада. Немцы наступали на поселок и станцию Крюково, которую в числе других частей обороняла и дивизия имени генерала Панфилова, погибшего 18 ноября 1941 года.

Пока наш полк окапывался, я получил приказ взять несколько бойцов, ручной пулемет и сопроводить начштаба майора Козырева, который проводил рекогносцировку местности.

Комбат Григорий Чередник был не слишком доволен, что вместо строительства укреплений я отправляюсь куда-то вместе с Козыревым.

– А ротой кто будет заниматься? – с нотками раздражения спросил он. – Или тебя в штаб переводят в помощники к Козыреву? Хорошее место…

– Никто меня никуда не переводит. Приказали, я иду. Да и нам неплохо будет знать, что впереди происходит.

– Ну-ну, – буркнул мой товарищ по военному училищу, а теперь командир батальона, в который входила моя рота. – Людей с собой много не бери, хватит двух человек с ручным пулеметом. Отобьетесь от фрицев, если что…

Выехали на «полуторке». Вместе с Козыревым был начальник разведки полка, молодой лейтенант, которого я видел до этого только мельком. Он сидел рядом со мной в кузове, напряженно оглядываясь по сторонам и держа наготове автомат.

Сержант-пулеметчик наблюдал за небом. Он был опытный солдат и знал, откуда нам грозит главная опасность. Я не догадывался, что спустя считаные дни долгая оборона Москвы сменится мощным контрнаступлением Красной армии.

Возможно, более проницательные и опытные командиры, такие, как Тимофей Филиппович Козырев, прослужившие долгое время, видели приметы, говорящие об изменении обстановки. В тот период немцы уже выдыхались, и хотя по-прежнему вели наступление, шло оно рывками.

Танковые части вермахта, натыкаясь на сильную оборону, откатывались и, меняя направление, искали слабые места в нашей обороне. Такое бывает, когда над головой висит неумолимый приказ «Любой ценой только вперед!», а сил уже недостаточно, и русские цепляются за каждый клочок земли."

"Мы дважды видели группы немецких «бомбардировщиков» (по 15–20 машин) в сопровождении истребителей. Парами пронеслись несколько «мессершмитов».