Я промазал, опер – нет

Ну и пьяного хозяина, спящего на шатком стуле...

Хозяина дома мы нашли в следующей комнатке. Он лежал на шлифованной доске, придерживая руками штангу, которая всей своей тяжестью пережимала ему горло. Здоровенный, рельефно накачанный парень лет двадцати пяти казался бы образцом физического совершенства, если бы не недостаток, который напрочь перечеркивал все его физические достоинства. Он был мертв. И штанга, что упала ему на горло, к его смерти не имела никакого отношения. Он был убит двумя выстрелами – в грудь и голову.

– Дарья, остаешься здесь! Вызывай группу и собаку! – скорее инстинктивно, чем осознанно распорядился я. – Вадим, бежишь к рынку! Витя, ты давай в другую сторону! Искать синюю куртку! Искать длинные ноги!

Я не был начальником, и никто не подчинялся мне, но Бесчетова даже не попыталась возмутиться, а Кузема и Агранов мигом покинули дом и разбежались в надежде задержать киллера.

Сам же я обследовал прилегающую к дому территорию, вспугнул грузную женщину в техническом халате, которая вешала белье в соседнем дворе.

Он побежал в сторону, куда я отправил Агранова, но у киллера была как минимум пятиминутная фора. И я очень сомневался, что Вадим сможет нагнать и задержать преступника. Я сам отправился по этому направлению, но Агранова встретил еще по пути к рынку. На мой немой вопрос парень сокрушенно развел руками.

Мы вернулись к дому, но вскоре снова повторили наш путь, на этот раз вместе со служебной собакой, которая взяла след преступника, но, увы, бурлящая многолюдность городского рынка быстро сбила ее и с толку, и с нюха.

Вдоль распахнутых настежь ворот выстроились в шеренгу старушки – кто-то продавал откровенное барахло, кто-то дешевые поделки местных и китайских кустарей. Завидев кинолога в милицейской форме, женщины начали потихоньку, без паники, но стремительно исчезать. Нам с Вадимом пришлось проявить прыть, чтобы опросить нескольких из них. Нам повезло, но лишь частично.