Я промазал, опер – нет

– А ты вообще кто такой? Какое отношение к Заварскому имеешь?

– Ну, работаю с ним, он генеральный директор, а я исполнительный.

– И в курсе всех его дел?

– Ну, это да.

– И знаешь, что Артем все-таки выполнил свою угрозу.

– Какую угрозу?

– Убить Меднянского... Убили его сегодня утром. В подъезде зарезали, – нарочно приврал Глыжин.

– Зарезали?! Нет, это не Артем.

– А что, киллер из пистолета должен был Меднянского убить?

– Я этого не говорил. И про киллера ничего не знаю...

– А почему, если Меднянского зарезали, то это не Артем?

– Ну, он мог, конечно, наказать Меднянского.

Но если зарезали, то это, я так думаю, ограбление. Да и не заказывал Артем никого, это я точно знаю. Может, кого и заказывал, но не Меднянского, это точно...

– А кого заказывал, если не Меднянского? – как зверь, готовый к прыжку, сощурился Глыжин. – Ну-ка, ну-ка, поподробней.

– Ну, давно это было, лет пять назад. Жарникова он заказал... Э-э, ну, хотел заказать, проблема там возникла...

– Хотел?! Так Жарникова убили, – вспомнил Никита.

 – В машине застрелили...

– Да я здесь ни при чем. Это все Артем! – запаниковал парень. – Я ему говорил не надо, а он все по-своему...

– И кто же Жарникова исполнил?

– Да я не знаю. У Артема к этим делам свои подходы...

– А если хорошо подумать?

Глыжин насел на исполнительного директора со всей присущей ему основательностью и прессовал его до тех пор, пока не появилась оперативно-следственная группа. К этому времени он успел вытрясти из парня целых два эпизода с заказными убийствами.

Валера не смог устоять перед ним и рассказал все, что знал. Но при этом упорно отрицал причастность Заварского к убийству Меднянского.

Глава 7

Серый тонконогий паучок ловко скользнул по блестящей нитке, спущенной от паутинной сетки в углу, к листику герани, горшок с которой совсем недавно появился в моем бывшем кабинете, на книжном шкафу за начальственным креслом. Наша милицейская жизнь паучка не волновала, он был занят своими делами – ставил сети на мух, плел паутину, чтобы по ней с легкостью перемещаться в пространстве.

Но, видимо, ему все-таки не понравился тон, которым со мной разговаривала капитан Бесчетова. Потеряв интерес к герани, остановившись на полпути, он завис у нее над головой.

– Я не понимаю вас, товарищ капитан! Почему такое безразличие к своей работе, к своим коллегам? Почему вы позволили этому рубоповскому майору присвоить результат своей работы?

– Какой результат? – скучающе глянул я на нее.