Я пришел за тобой

Но этот маг, так или иначе, проявил хотя бы поверхностную лояльность.

– Да не лояльность! Он играет с нами! – выкрикнул я.

– Возможно. Даже скорее всего, – непререкаемым тоном продолжил дядя. – Но это тонкие игры. И нашу партию в них буду вести я. Вы, молодые, слишком любите обернуться, раскрыть пасть и наломать дров. Поэтому… – Он опять остро посмотрел на меня. – Если по указанным координатам будет находиться Грегори Дарт, ты не бросишься на него. Ты не устроишь межвидовой конфликт, если он захочет забрать девушку.

Крафт опять отшлепал меня. Мерзкое ощущение, хоть я и знал, что он прав. Тина – моя личная боль. А Грегори Дарт может оказаться заботой всех оборотней.

– Ты связал мне лапы и кинул на острые копья, – прошипел я старинную поговорку волков.

– Именно. Но у меня сейчас нет другого выхода. Ты считаешь себя ответственным за девушку, а я себя – за весь наш клан. И ты на самом деле – тоже. Второй замещает первого и тоже радеет о благе всей стаи – помнишь об этом?

Проклятье! Не нужно было впутывать в это Крафта…

Хотя как иначе? Он прав – мы до утра искали бы Тину, возможно – ее труп.

Беда в том, что я не могу ослушаться вожака. Это такая внутренняя стена, что стоит внутри каждого оборотня до тех пор, пока он является членом клана. И есть лишь один способ справиться с этим – самому стать альфой.

Или одиночкой, идущим против своей природы.

Все это и правда походило на то, что на меня внезапно упало проклятие. Я считал связь с Тиной своим проклятием, но, оказывается, это была лишь разминка. Настоящее проклятие настигло меня сейчас, когда я эту самую Тину обрел.

И проклятие это называлось ревностью. Досадой. Злостью.

Этот коктейль чувств просто бушевал во мне, поджаривал, выворачивал – я даже не знаю, какое сравнение лучше.

Когда мы подъехали по указанным координатам и наши ребята высыпали из машин, я уже понимал, что мы опоздали.

Нет, конечно, Тина жива. Просто мы опоздали со своей помощью. И это просто невыносимо!"

"На большой поляне в свете наших фар было лишь двое. Ни Тины, ни Дарта. И нужно быть идиотом, чтобы не догадаться, что Дарт спас мою девушку и увез с собой.

На сырой земле лежал Павел в волчьей ипостаси, со связанными лапами и небольшой коробочкой, очевидно, взрывчаткой, на боку.