Я пришел за тобой

Я тут же потянул дверь на себя.

На этот раз она открылась. Я почти влетел в комнату.

Там, привстав на локтях, лежал на одном плоском камне злой темноволосый человек и пытался направить на меня руку с блестящим энергетическим шаром. А на другом столе – Тина.

В то же мгновение я почувствовал, как крошечная сияющая точка ее жизни оборвалась. Она умерла – в тот миг, когда я ворвался в грот.

А вместе с ней умер и я. Мое сердце не остановилось. Но я стал мертвым внутри. В одно мгновение. Без Тины моя жизнь ничего не значит, это лишь существование.

Но и после смерти есть жизнь. Особенно после клинической смерти. Которая обратима.

Я знал, что у меня совсем мало времени, чтобы вернуть ее. Попробовать вернуть.

Десять секунд, когда можно нанести прекордиальный удар. Четыре-пять минут, чтобы начать сердечно-легочную реанимацию, прежде чем мозг умершего претерпевает необратимые изменения.

Нас с Тиной и проклятым Мордредом разделяло метров тридцать. Я понимал, что он начнет мешать, это может задержать меня.

Был лишь один выход.

Я выдохнул.

Тина, милая, я не знаю, полюбила ли ты меня или это была лишь дань моему драконьему шарму. Просто увлеклась ты видным бизнесменом или в тебе проснулось искреннее настоящее чувство.

Я буду верить в твою любовь. Просто верить. И прости меня, если я ошибся.

Прошло меньше секунды, прежде чем Мордред запустил в нашу сторону свой энергетический шар и крикнул:

– Шанс оживить ее в обмен на мою жизнь!

Я не собирался торговаться с ним.

Быстрый драконий мозг за доли мгновения понял, что делать.

Я шагнул в другой мир, готовясь выиграть или умереть.

Пространства отдельных миров расположены в надпространстве – в пространстве вселенной. Уложены они там не ровно, как книги на полке, а изгибаются друг относительно друга. Можно уйти в другой мир, сделать пару шагов в нем и вернуться за тысячи километров от того места, где ты был изначально.

Я напряг все свое чутье, чтобы ощутить правильный путь. Тридцать метров. Мне нужно потратить одну секунду, не больше, и срезать эти проклятые тридцать метров. Всего лишь.

Как легко это звучит! И насколько велик риск."

"В тот момент когда стеклянная дверь пропустила меня, я ждал, что мое сердце остановится. Ведь так до конца и не поверил, что оно ожило. Я уже не стремился к этому, думал лишь о том, чтобы моя женщина была жива и здорова.