Я пришел за тобой

Потекли долгие, молчаливые минуты… а может быть, часы. Мыслями и чувствами я обращалась к Грегору, прощалась, признавалась в любви.

Потом молилась Богу. Просила простить мои грехи и дать мне после смерти возможность видеть любимого, посылать ему свое тепло, утешать, когда он начнет скучать по мне. Не просила чудом спасти меня. Если Бог захочет, он совершит чудо и без моей просьбы.

Время текло. Сначала очень медленно. Потом мне показалось, что оно утекает между пальцев, ведь с каждой секундой из меня выходила жизнь.

Постепенно я начала ощущать слабость, тошноту, головокружение. Не очень мучительные. Потом начала болеть вена в руке. Видимо, от кровопотери давление снизилось, и теперь Мерлин выкачивал мою кровь насильно, как насосом.

А потом все ощущения ушли. Осталось лишь онемение в руках и ногах. Я словно переставала чувствовать свое тело. Накатила неудержимая сонливость. И я заснула, а может быть, потеряла сознание.

Грегор

Сказать, что я летел быстро, – это не сказать ничего. Вообще, драконы не просто машут крыльями.

И все же мне было слишком медленно!

Все равно наш полет займет несколько часов. И у нас нет артефакта перехода. Это вообще очень редкие штуки во всех мирах.

Ощущал, что с каждой минутой сверкающая искра Тининой жизни гаснет. Словно из нее мучительно выкачивают саму жизнь.

Это просто сводило с ума. Я бы отдал всю свою кровь до последней капли, чтобы знать, что с ней, и если нужно – умереть вместо нее.

Медленно выкачивают жизнь… Что-то в этом было. Чтобы не спятить от страха за Тину, я уцепился за эту мысль. Жизнь, кровь…

Проклятье! Какие же мы идиоты!

Не я был нужен этому злодею. Не моя сила, хотя, уверен, от нее он тоже не откажется. Ему нужна сила, что заложена в крови Тины. Кровь чистого наследника. И сейчас он капля за каплей перекачивает ее себе. Надеется получить вторую ипостась, стать настоящим драконом.

Именно поэтому негодяй не связался со мной, чтобы выдвинуть требования. Я ему просто не нужен. К тому же он понимает, что я приду за своей истинной парой, даже если буду знать, что лечу в ловушку.

Какой же я кретин!

Я сделал пару крутых виражей вверх-вниз, чтобы выпустить из себя ярость. Мельком услышал вскрик Крафтова, в котором страх смешался с восторгом, – матерый оборотень радовался полету, как мальчишка.