Я пришел за тобой

А я, не испытывая и доли страха, любовалась, как он ловко кладет яичницу на тарелки, как режет хлеб. Красота! Такой парень в хозяйстве явно полезнее монстра Вени. Хотя тоже прокормить непросто…

Наконец я решила, что пора заговорить с ним. Может, тут-то он и исчезнет.

– Привет, глюк! – поздоровалась я. – А ты, случайно, не знаешь, где моя собака?

Он отложил нож, обернулся ко мне и улыбнулся:

– Твоя собака? Я за нее.

Лицо у него и правда было очень твердое и мужественное, словно высеченное из камня. Без всяких признаков смазливости – именно мужественное.

"– А-а, понятно, – кивнула я. – То есть она мне тоже чудилась, а теперь чудишься ты?

– Хм… – Парень усмехнулся, переставил тарелки с яичницей на стол, положил рядом вилки. – Я бы так не сказал. Просто я решил приготовить тебе завтрак, руками это удобнее.

– А-а, ясно… – вновь протянула я, любуясь игрой мышц у него на груди, когда он начал наливать чай себе и мне.

– Примерно так, только не глюк, – улыбнулся он и серьезно добавил: – Садись есть, а то остынет. Хотя я бы предпочел, чтобы ты сначала оделась, когда я в этом облике, твой внешний вид еще сильнее отвлекает от еды.

Хм… А ведь правда, я стою тут в одной ночной рубашке, полупрозрачной, кстати, перед красавцем-глюком. На мгновение перед внутренним взором промелькнуло, что сейчас он подойдет ко мне, обнимет вот этими своими мускулистыми руками, притянет к себе…

И я, может, буду не так уж против.

Словно услышав мои мысли, глюк пристально уставился на меня, в его глазах – теперь я разглядела, что они светло-карие, в точности как у моей иллюзорной собаки, – что-то сверкнуло.

– Хочешь меня? – неожиданно спросил он, не отводя взгляда.

Я поперхнулась.

– Что?

– Ты смотришь на меня и пахнешь особым образом, как женщина, которая хочет мужчину, – серьезно пояснил он. – Я тоже тебя хочу. Возможно, нам стоит переспать, чтобы сексуальное напряжение не нарастало. Если ты согласна. Я не могу взять тебя без твоего согласия.

Он испытующе смотрел на меня, явно с трудом удерживая себя на месте. Чуть подался вперед, но замер, вглядываясь в мое лицо.