Я, они и тьма

Ни в одной заметке, ни в одной книге не было упоминаний о голосе в голове. Я специально разбирала тексты на атомы, но — ничего. Это было пугающе. А если у меня от перемещения просто развилась шизофрения? Тоже нельзя такую вероятность исключать. И тогда… А что — тогда? Болезни такие тут не лечат, и ждет меня безрадостная жизнь в компании вымышленных друзей.

Да и все эти «убей», «разорви»… Я выросла в относительно гуманном мире, где хотя бы на бумаге говорится о свободе и равенстве, о ценности человеческой жизни. А эти маньячные фразочки меня не радовали.

«Как хочешь…», — вдруг с запозданием шепнуло в голове, и я вздрогнула.

«Постой… Подожди! Кто ты?» — мысленно спросила я в ответ, но голос ничего не ответил. Кольнуло сердце.

— Нам пора.

Я обернулась. Дерек Ват Йет стоял прямо за моей спиной и смотрел прямо мне в глаза. Равнодушно, спокойно. Тем же равнодушным и спокойным голосом он сказал:

— Держи тьму в себе, поняла?

Я скривилась.

— Просто контролируй себя. Как контролируешь жажду, голод. Ты же не будешь набрасываться на прохожего с булкой в руке, если тебе захочется есть? Ты терпишь. Тут тот же принцип, — неожиданно расщедрился он на пояснение, и я задумчиво кивнула. Сдерживаться… Марта, бедняга, жившая с тьмой четырнадцать лет, все время писала об этом в своей книге. Контроль, контроль. Никакой злости, раздражения, страданий. Она даже рассказывала, что ушла на дальнее скалистое побережье, чтобы жить там одной, но тьма через какое-то время не только не успокоилась, но и стала активнее — реагировала на раздражение, на тоску, грусть, даже на бытовые неудобства.

Но моя тьма не такая. Она…иная. Болтает со мной, пусть и в своем духе, и вроде бы она спокойная. По крайней мере, я еще никому не навредила.

Дерек молча подхватил меня под руку, провожая к машине. Тьма опять выползла из-под кожи, но почти сразу исчезла.

— Мы с темной едем вдвоем. Вы оба — на другом мобиле. В Шпиль, в главный кабинет.

И захлопнул дверцу. Откинулся на заднее сидение и повернул голову ко мне, внимательно глядя мне в глаза.

— Мы будем во дворце среди всех высших чинов страны. Лучше бы им не знать, кто ты. Ты будешь моим секретарем. И ты будешь рабыней.

— Че-го?!

Он на это достал из кармана золотую цепочку — копию той, которая слетела с меня в доме бывшего хозяина Йолы.

— Надевай.