Я (не) ваша мама

Чего уж говорить о наших противниках? Тут было чему удивиться.

Мужчина, что разговаривал с нами, оказался высоким и грузным бородачом. А рядом с ним стоял другой, гораздо меньшей комплекции, который, судя по всему, и был среди них главным — потому что именно на него сейчас в изумлении посмотрел здоровяк, будто спрашивая, что делать.

А второй мужчина, меж тем, негромко сказал, обращаясь к его высочеству:

— Прошу прощения за беспокойство, сэр. Это была глупая шутка.

Остальные зароптали, не понимая, почему он вздумал отступить и завершить дело, складывавшееся для них вполне удачно.

— Ну уж нет! — попробовал настоять на своем бородач. — Без ихних драгоценностей я никуда.

Второй еще понизил голос, но до нас всё-таки долетели обрывки его слов:

— Ты же не хочешь, чтобы королевские ищейки прочесали в Карисе каждую улицу? А это непременно случится, если мы причиним вред самому герцогу Анзорскому.

Он понял, что мы слышим его, и отвесил нам театрально-почтительный поклон.

— Ого! — сразу пошел на попятную первый.

Они исчезли так же внезапно, как и появились.

Герцог, наконец, обернулся ко мне, с беспокойством заглянул в глаза.

— Вы в порядке, Рэйчел? — и, дождавшись от меня кивка, усмехнулся: — Уверен, мой брат будет рад услышать, сколько почтения проявляет к королевской семье простой народ.

Я уже почти совсем пришла в себя и посчитала возможным шутливо упрекнуть герцога:

— Вы могли бы сразу назвать им себя — тогда не пришлось бы говорить об оружии.

— Ну, что вы, миледи? — возразил он. — Разве я мог упустить возможность продемонстрировать вам свою отвагу? Я должен был показать вам, что я сумею защитить свою даму.

И пускай он тоже говорил это в шутку, слова «своя дама» приятно ласкали слух.

Мы уже снова двинулись вперед — только куда более бодро, чем прежде. А светлячки по-прежнему кружили вокруг нас.

— Только не говорите, Рэйчел, что это — тоже один из секретов вашей бабушки, — изумился его высочество.

Я скромно промолчала, и он рассмеялся.

Мы, наконец, свернули на куда более широкую и шумную улицу и, хотя до гостиницы оставалось идти всего несколько кварталов, остановили первый же проезжавший мимо кэб — как изначально и советовала нам старая леди из лавки.

33. Эйнари дома!

Мне не терпелось проверить, подействовал ли на белую лошадь тот хлеб, которым я угостила ее в прошлый раз.