Я (не) ваша мама

Но если бы ему посулили слишком много, смог ли бы он устоять? После скачек в Карисе я уже не была в этом уверена.

Но уже через несколько минут я поняла, что подозревала Марлоу напрасно — жокея нашли в небольшом темном закутке рядом с конюшней, где хранилась старая сбруя. Его кто-то ударил сзади по голове, и сейчас он был без сознания.

— Он выкарабкается, миледи, — успокоил меня Керр. — Но одно можно сказать точно — сам себя так ударить он не мог. Конечно, может оказаться, что он был в сговоре с тем, кто пришел, чтобы отравить Альтаира, и от него захотели избавиться как от свидетеля.

— Да-да, разумеется, — торопливо подтвердила я. — Я сейчас распоряжусь, чтобы вам подготовили комнату.

На фоне произошедшего все мои утренние волнения казались мелкими и смешными, и потому, когда его высочество, заверив нас в том, что королевская полиция приложит все силы для расследования этого преступления, стал прощаться, я легко нашла дня него несколько теплых фраз.

Мы почти не спали всю следующую ночь — немного подремавший вечером Керр дежурил на конюшне, а мы довольствовались теми сведениями, которые приносил в особняк один из конюхов.

Теодор вернулся в дом уже утром — усталый, но довольный.

— Кризис миновал у обоих. Марлоу пришел в себя, а Альти поднялся на ноги. Правда, Джон пока еще не в состоянии говорить, и возможно, этот удар скажется на его памяти. Но давайте не будем думать об этом сейчас. А Альтаиру весьма помогло промывание желудка и крепкий отвар из аниса, солодки и веток ежевики. Ему уже настолько лучше, что он рвется на улицу. Но пока я запретил выпускать его из конюшни.

Я с облегчением вздохнула.

— А как же Анзорские скачки? — воскликнул Нэйтан. — Альти сможет к ним подготовиться?

Теодор покачал головой:

— Боюсь, лорд Карлайл, Альтаир не сможет принять в них участие. Он еще слишком слаб, и подобные нагрузки могут оказаться для него губительными."

"Было видно, как расстроился Нэйт, но, к его чести, он сумел сдержать слёзы.

39. Мы всё-таки едем в Анзор?

Целый день по поместью рыскали полицейские с собакой, а на следующий день приехал герцог Анзорский.