Я не ваша, мой лорд

Мы должны остановиться в оговоренной и проверенной гостинице, так что мне остаётся лишь набраться терпения.

— Кари, ты как, душа моя? — в окошко заглядывает мой “супруг”. Притом забота в его глазах кажется вполне искренней.

— Устала очень, Сев, — позволяю себе жалобный тон, вытаскивая наружу женскую слабость, которую дома усердно училась прятать.

— Орани говорит, что приближается гроза. Мы попытаемся её обогнать, но придётся гнать лошадей. Потерпишь, маленькая?

Можно подумать у меня есть выбор? Зато, может, приедем быстрее.

— Конечно, муж мой, — даже для нашего проводника мы супружеская пара. Поэтому из роли можно выпадать только наедине.

Севастьен пару мгновений всматривается в мои глаза, а потом кивает и пришпоривает коня, уносясь вперёд. Слышу, как он разговаривает с Орани, свист кнута, конское ржание и карета резко начинает ускоряться. Великая Праматерь, дай мне сил.

Спустя два часа мне уже выть хочется, и я начинаю подумывать, не попроситься ли к Севастьену на коня. Эту бесовскую пыточную деревянную коробку на колёсах подбрасывает на ухабах так, что я уже несколько раз язык прикусила и отбила себе всё, что только можно.

— Кари, закрой окна, — слышу приказ Севастьена и отрезаю себе доступ до свежего воздуха.

И тут начинается. Небеса словно разверзаются, обрушив на землю потоки воды. Крыша гудит от ливня, карету заносит куда-то влево, заставляя меня повалиться на сидение, а потом я слышу оглушительный удар.

Глава 15

Единичные удары превращаются в оглушительную дробь, карета останавливается, гул стоит такой, что уши закладывает, но больше всего напрягает то, что я не понимаю происходящего. Это что? Град? Посмотреть бы, но не хочется нарушать приказ Гиерно. А с другой стороны, судя по звуку, там с неба чуть ли не глыбы льда падают. Как он на лошади? Долго сможет щиты продержать? Почему не заберётся ко мне в карету? И наш кучер тоже там без защиты сидит.

Волнение становится невыносимым и я иду на компромисс с совестью, приоткрывая окошко совсем чуть-чуть, чтобы убедиться в своих предположениях. И тут же получаю по пальцам ледяным снарядом. Ауч. Больно, зараза! Значит, всё-таки град. Сдвигаюсь так, чтобы в меня больше ничего не прилетело и пытаюсь услышать ещё хоть что-нибудь, кроме треска, шума и воя ветра.