Я (не) ваша Лия! (СИ)

Оставалось идти. Спотыкаясь, падая и снова вставая.

Долго шли. Он совсем ослаб. Казалось порой, все закончится здесь, в лесу, но он огромным усилием воли гнал набегающие тени тяжелой безысходности. Шаг за шагом приближался к цели.

Внезапно идти стало легче. Ардо, очнувшись от тупого забытья, с удивлением обнаружил русую копну волос, торчащую у него из подмышки. Девчонка обхватила его руками и, как могла, помогала удерживать равновесие, тянула вперед. Что-то шептала ему в бок еле слышно и ее тихий шепот странным образом вливал в него силы, заставляя живее передвигать непослушнами ногами.

К вечеру, когда уже начало смеркаться, они кое-как добрели до избушки.

Постучались. Ардо едва успел увидеть в дверном проеме красивое, женское лицо, как понял: он ошибся. Это не знахарка. Не может знахарка быть столь же прекрасной, как его Лия. Такие зеленые, лучистые глаза, волосы редкого, медного отлива есть лишь у одной девы… Но Лии здесь нет, не может быть, как бы ему не хотелось обратного! Значит, шли сюда напрасно.

Отсюда им помощи жлать не придется. На этой мысли ноги его подкосились, и он мешком рухнул на землю.

Туман. Хаос. Пустота.

Голоса сквозь дымку бессознательности.

Его собственный и отцовский."

"«Ты должен поехать с нами! Неужели до сих пор не ясно, каким лакомым куском для левийцев станет фрийский кронпринц? Да, пока они не в курсе, но ненадолго. Эта затея с левийской невестой исчерпала себя, пойми, наконец, сын! Твой долг перед матерью, перед Фрией — отправиться туда сейчас же!»

Отец.

Когда ты успел позабыть, что обязательства перед отдельно взятым человеком не менее важны, чем перед целой страной? Что любовь не только толкает идти наперекор родне, но и, сжав зубы, противиться уготованной судьбе? Вспомни себя в юности, отец, и не требуй от меня того, что тебе самому оказалось не под силу!

Тихий голос матери: «В таком случае пройди это испытание достойно, сын.

Если ты один, без нашей помощи, сумеешь добраться до Фрии, твой дед не посмеет сомневаться: я воспитала ему достойного преемника!»

Лучи света пронзили сомкнутые веки. Беспорядочно танцующие силуэты. «Ардо, где бы ты ни был, пусть твой бог исцелит тебя!» Лия… Ее голос доносился сквозь тьму… Обеспокоенное лицо тонким, утешающим покрывалом согревало душу, вдувало силы в грудь и призывало очнуться.

С огромным трудом он раскрыл глаза.