Я (не) ваша Лия! (СИ)

Втолковывали людям о величии блистательной Левии, о подлости грубой, неотесанной Фрии и призывали всеми силами бороться с фрийскими шпионами. Сулили награду за помощь в поимке таковых и народ из кожи лез вон, чтобы подловить кого-то на антилевйиских высказываниях. Сосед оговаривал соседа, чтоб расширить свои угодья. Жены возводили напраслину на собственных мужей, чтобы без помех предаваться любовным утехам. Темницы переполнились. Палачи трудились без отдыха, на износ, без конца исполняя приговоры тайной полиции.

Ардо, будучи наполовину фрийцем, не раз попадал под пристальное наблюдение полиции.

И, если бы не особое положение служителя и не особый статус Храма в Левии, кормить бы ему сейчас ворон на городской виселице! Хвала богам, что родители в безопасности — успели вовремя уехать!

Поэтому и с капитаном Ардо всю дорогу осторожничал, умалчивая о своих истинных мыслях по поводу происходящего в Левии и своей невесты."

"Когда до Пещеры Троллей оставалось всего ничего, капитан почуял, что Ардо не внемлет его неустанным уговорам, и вскипев разразился бранью:

— Бес тебя раздери! Ладно, твоя взяла! Я подтверждаю: прошел ровно год с момента вашей помолвки, и ты вправе представить свою невесту родителям.

Очевидно и то, что у меня нет полномочий тебя остановить, и твоя невеста вправе согласиться на поездку. Но поскольку ехать сейчас во Фрию равносильно предательству, так и знай, я выскажу Лии как свое категоричное несогласие, так и верховного мага.

Ардо на это только кивнул. Делать что-либо против воли верховного мага считалось среди служителей наисерьезнейшим проступком, отводящим удачу богов.

Однако даже верховный не смел пойти наперекор вековым традициям Храма. Фриец лишь надеялся, что дозволенный им с невестой разговор наедине поможет ей принять верное решение.

С Лией никогда ничего не складывалось просто, и признаться, по отношению к ней он испытывал самые противоречивые чувства. Иногда даже сомневался, та ли это красавица из его грез или он обознался!

Ее чистота и искренность умиляли, но наивная вера в иерархию Храма уже давно перестала казаться трогательной или даже забавной.

Посвященность и самоотдача вызывали несомненное уважение, но частенько граничили с одержимостью. Красота же ее ослепляла, оглушала, лишала покоя и напрочь затмевала все ее недостатки.

Ардо редко общался с девушкой. За год помолвки их встречи можно пересчитать по пальцам одной руки — такие уж строгие порядки в их Храме! При этом слышал о ней лишь самые добрые отзывы.