Я (не) ваша Лия! (СИ)

Орудую вилами, как битой, отшвыривая полчища клыкастых терминаторов. На лету они злобно пищат, отчаянно клацают зубами, а, приземлившись, карабкаются в нашу сторону еще шустрее.

Пока я воюю, Сандер продолжает играть.

Я быстро утомляюсь размахивать своим орудием. Мышцы рук и спины сводит от напряжения. Хотя от мышц там одно название! Может, это кости, сухожилия и суставы стонут, работая на пределе?"

"Хорошо же Сандеру! Знай себе, в трубочку дуй! Чем больше устаю, тем больше меня распирает от возмущения.

Но атакующих так много, что и одна секунда промедления обратит фортуну в сторону врагов! Поэтому, сцепив зубы, продолжаю разбрасывать крыс.

Одной хитрой зверюге удается незаметно подобраться к моей ноге, и правую лодыжку внезапно пронзает резкая боль. К счастью, Сандер, умудряется, не прерывая игру, метким пинком сбросить гадину вниз. По моим непередаваемым ощущениям, приличный кусок моей плоти только что отлетел вместе с грызуном.

Сколько еще выдержу в таком темпе? Пять минут? Десять? Неужели все напрасно? Попасть в чужой мир, где еще столько непознанных чудес, и умереть страшной смертью от зубов отвратительных тварей? А как же мой бедный Карлуша? И жениха я своего так и не повидала…

Вдруг краешком сознания отмечаю, что крысы замедлили свою атаку.

Все грызуны валяются на сене в разных позах, нелепо разинув клыкастые пасти. Кто-то еще шевелится, пытаясь ползти в нашу сторону, но вскоре даже самые стойкие перестают трепыхаться.

Сандер опускает дудочку. Смотрит на меня удивленно и бормочет:

— Сработало… Не сразу, но сработало! Ты понимаешь, что это значит?

— Ик… Что мы еще ик… поживем ик… на этом свете? — от пережитого потрясения и страха начинаю безудержно икать.

Одновременно отрываю узкую полоску ткани с подола и завязываю пострадавшую лодыжку. Укус глубокий, болючий, до кости. В момент отрыва от ноги, крысиные клыки пропахали две глубокие борозды, из которых сейчас обильным ручьем сочится кровь.