Я (не) ваша Лия! (СИ)

— Прости, малыш, я по-вороньи ни бе ни ме, ты же знаешь!

С чего он такой беспокойный сегодня? Проверяю кормушку — корма полно, как и воды в поилке. Клетка чистая. Неужели приболел? Может, ему дамы сердца не хватает? Хотя, была бы ему нужна невеста — парень уже давно бы упорхнул в открытое окно. Шансов удрать у него каждый день предостаточно! Мысленно ставлю себе галочку: позвонить ветеринару.

Карлушу я случайно обнаружила на помойке больше года назад. Бедный, полуживой вороненок валялся посреди картофельных очисток почти бездыханный, напоминая комочек черных, бестолково слипшихся перьев.

Иногда мне хочется верить, что он привязался ко мне, а не к халявной кормушке и безопасному существованию. Порой я даже отчетливо вижу в его блестящих глазках-бусинках проблески обожания, но кто его знает… Эмоции скоротечны.

Бросаю мимолетный взгляд на часы. До визита клиентки остается двенадцать минут. Слишком мало, чтобы взяться за последний томик Акунина и слишком много для ничегонеделанья. Впрочем, лучше уж поскучать, чем потом с досадой выныривать из увлекшего за собой текста. Подхожу к окну и наблюдаю за улицей сквозь морозные узоры на стекле.

В этом году февраль расщедрился на зимние дары. Снег вместо грязи — бывают же чудеса! Дети ринулись наружу, оторвавшись от драгоценных гаджетов и с энтузиазмом лепят теперь снежных баб и возводят кособокие крепости.

Представляю, какой городище вокруг нашего дома выстроили мои братосестры! Алинка — прекрасный художник, Мишка — строитель, Коля — стратег… Геля, Мира, Катя… Вот бы увидеть их хоть одним глазком! Нереально, конечно, пока родители на меня злятся.

На солнце снег искрится, ярко переливаясь, и вынуждает слепо щурить глаза. Правда, на этом белом, кристальном сиянии вся красота за окном обрывается. В остальном вид открывается так себе. Типовые бетонные многоэтажки, чуть левее от них невпопад раскиданные кирпичные коробки складов и гаражей. Бурые дороги, обводящие грязный, неровный узор вокруг зданий.