Братва

Редкие прохожие шарахались от нашей троицы, явно не желая сталкиваться с «чернорубашечниками» власти. Это подтверждало мою мысль, что россияне – вконец зашуганный народ, всячески избегающий любого контакта с представителями репрессивных структур государства. Нам это было на руку.

Как и ожидал, у «Вспомни былое» уже притулился бортовой «ЗИЛ-130». Подойдя вплотную, заглянул в темную кабину. За рулем смутно угадывалась человеческая фигура. Распахнув боковую дверцу, я рявкнул:

– Зажгите свет! Почему машина в неустановленном месте паркуется? Предъявите документы!

Кабина слабо осветилась, явив мне на обозрение сорокалетнего мужика с двухдневной рыжей щетиной на щеках.

– Все в ажуре, командир. Приятель отлить отлучился. Щас отчалим. – Шофер виновато улыбался, протягивая водительские права.

– Лядов Фрол Наумыч, – вслух прочел я. – Рад знакомству. Но приятелей у вас три. Кого из них в первую очередь выхватывать поедем?"

"Фрол непонимающе захлопал глазами, но наконец, узнав в спецназовце за моей спиной Цыпу, облегченно вздохнул:

– Ну, вы даете, братва! А я уж подумал.

– И напрасно! – Я запрыгнул в кабину и обернулся. – Цыпа, Медведь, мухой в кузов!

Мотор пару раз недовольно фыркнул, видно досадуя на неурочную ночную смену, и завелся. Шипованные колеса стремительно покатили нас навстречу уголовной статье, угрожавшей двенадцатью годами лишения свободы.

– Аванс. Как договаривались. – Фрол, не отрывая взгляда от дороги, открыл бардачок и кинул мне на колени пачку пятидесятитысячных ассигнаций.

Порвав ленту, я убедился, что это не «кукла» и не продукция цветного ксерокса.

– Остальное получите, как доставим живой груз ко мне.

– Обязательно живой?

– Только так. Жмурики мне ни к чему.

– Собираешься трясти выкуп?

– Это уж мое дело.

– Фрол, ты не интеллигент! Повежливее надо с незнакомыми людьми!

– Давай сменим пластинку. Кожуру-то на «БФ» наклеил? Натуральная заячья губа...

– Да, – я с интересом взглянул на небритый профиль шофера. – Давно от хозяина?

– Прошлым летом откинулся с крытки.

«ЗИЛ» въехал во двор крупнопанельного девятиэтажного дома. Фрол затормозил у какого-то подъезда и погасил фары.

– Девятая квартира. Калганов Олег Николаевич. Живет один. Я останусь в машине. Если он меня увидит – враз просечет, что почем.

– Ладушки! – Я вышел из кабины, около которой уже топтались мои мальчики.

Нужная нам фатера находилась на третьем этаже, и лифт я вызывать не стал.