Братва

На этот раз сил и желания тащиться туда на общественном транспорте или ловить редкие утренние такси не было и в помине. Поэтому избрал самое легкое и простое – вызвал Цыпу.

«Мерс» затормозил у серого здания в десять, как и было назначено. Понятно, менты никак не заслуживают такой супервежливости, просто я очень пунктуален с раннего детства. А менять устоявшиеся привычки – последнее дело. Да и пагубно для нервной системы.

Горбин встретил меня, как старого знакомого:

– Добрый день, уважаемый Евгений Михайлович! Нехорошие мешки у вас под глазами.

Печень барахлит? Или совесть? Если второе, то могу предложить заманчивое радикальное средство...

– Явку с повинной, по ходу? – предположил я, усаживаясь на вчерашнее место.

– Вы похвально прозорливы.

– Благодарю за искренне-бескорыстную заботу, но я просто не выспался. И каяться мне, признаюсь вам по секрету, не в чем. К большому сожалению... Вашему!

Капитан перестал фальшиво улыбаться и придвинул к себе какую-то толстую папку.

– Я тут ознакомился с вашим личным делом, – сухим казенным голосом сообщил он. – Любопытные факты открываются. Последний раз вы были судимы за убийство двух своих дружков. Не припоминаете – перышком на славу поработали в городском парке?

– Смутно маячит что-то... Ведь чуть не пятнадцать лет минуло! Грехи молодости... Но параллели здесь неуместны. Две трети убийств совершаются ножом – и что из того? К тому же там была банальная самооборона. Просто суд некачественно и формально разобрался, так как я тогда только-только с зоны откинулся.

А что там парк, а здесь Парковый переулок – явное глупое совпадение, на косвенное доказательство моей причастности даже издали не смахивает. Поверьте опытному человеку. И я не маньяк.

– Опыта, естественно, вам не занимать! По биографии видно. Рецидивист со стажем! – желчно улыбнулся следак.

– Тут вы опять промахнулись, – сочувственно поправил я. – Рецидивистом признан не был, двадцать четвертая статья ко мне никогда не применялась.

Особо опасным – да, не спорю. Но когда все это было, начальник?! Сейчас же я – двигатель прогресса, уважаемый бизнесмен, один из винтиков рыночной экономики. Убедительно попрошу вас иметь это в виду. Для объективности!

Еще четверть часа Горбин напрасно упражнялся в своих потугах сбить меня с панталыку, а затем отпустил на все четыре, нахально пообещав вскоре снова вызвать. Это чтобы я не слишком обольщался, надо понимать.