Братва

Пока я наливал себе коньяк, конверт с баксами мгновенно-чудесным образом уже исчез из поля видимости в одном из карманов моего осведомителя.

– К личным просьбам друзей я отношусь как к долгу чести! – ухмыльнулся Инин, поднимая бокал. – Сделаю в лучшем виде и в оперативные сроки. Останешься доволен.

– Вот и ладушки! – Я чокнулся с майором, хрустальным звоном закрепляя договор.

В эту ночь, как и следовало ожидать, мне приснился Карат. У него было какое-то потерянное выражение лица с намертво застывшим в глазах удивлением.

Он беззвучно разевал рот с синими губами, пытаясь, видно, что-то сказать. Присмотревшись, я понял, почему у него ничего не выходит – на месте кадыка зияла глубокая кровавая дыра. «Не переживай так, брат! – сказал я, стараясь хоть децал приободрить почившего приятеля. – Мы за тебя рассчитаемся! Намекни – кто это сделал?»

Карат еще старательнее стал зевать, наконец издал странный квакающий звук и пропал, как персонаж из фильма о привидениях.

Проснувшись, я первым делом направился принимать душ, чтобы смыть с себя последствия вчерашней попойки с Ининым.

Пока стоял под ледяными, а потом горячими струями живительной воды, в голове навязчиво вертелась идиотская мысль: «Раз он «крякнул» – умер то бишь, то ему все же логичнее было бы не квакать, а крякать...»

Через силу проглотив пару бутербродов с маслом и сыром и запив это дело вместо привычного пива чашкой черного кофе, я почувствовал себя вполне боеспособным и готовым к дальнейшим жизненным испытаниям.

Вскоре и Цыпа нарисовался, сияя сытой мордахой и явно довольный самим собой.

– Все путем, Михалыч! – заявил он, выуживая из кармана свой вечный «Кэмел».

Я раскрыл серебряный портсигар с двумя рядами «забитых» папирос:

– Пыхни, расслабься, а уж потом докладывай.

Уловка моя удалась – Цыпа мигом спрятал сигареты обратно и с удовольствием окутался в серо-синее облако марихуаны. Вынырнул он из него еще более самодовольно-уверенным. Тронутые остекленением глаза, блуждавшая на губах странная улыбка и расслабившиеся мышцы лица вызвали у меня поначалу некоторые сомнения в контроле Цыпы над своими мыслями.

Впрочем, рассуждал он вполне здраво:

– Заведения прикрыты надежно. Охрану увеличил вдвое. Но никаких попыток наезда со стороны конкурентов на горизонте не видать. Все тихо.

– Перед грозой тоже всегда тихо, – на всякий случай напомнил я соратнику сей природный феномен, чтобы тот не терял необходимую бдительность.

– На воду дуешь, Монах! Смерть Карата с делами никак не связана.