Братва

Допотопные деревянные счеты при этом смешно подпрыгивали, гоняя по стальным стержням свои круглые полированные фишки, словно подсчитывая любовные удары. Но сосредоточенно-увлеченно занятую делом пару это мало волновало.

Сейчас же Светка почему-то напропалую строила ему свои голубенькие глазки и, казалось, даже выслеживала, постоянно сидя на скамейке у подъезда. Впрочем, Гришка быстро нашел убедительное объяснение так разительно изменившемуся ее поведению. «Размечталась небось, что я с богатой клиентурой гостиницы ее сведу», – решил он.

Но однажды вечером, уходя от сестры в легком возбужденном подпитии, столкнулся с наглой девахой в подъезде и позволил той увлечь себя в ее квартиру.

– Располагайся, милый, диван можешь раздвинуть, – лукаво-многообещающе улыбнулась Светка. – А я сейчас. Только подруге позвоню.

Самодовольно мысленно ухмыляясь, Гришка разложил диван, превратив его в маняще-широкую софу. «Ладно, – великодушно решил он, – помогу, пожалуй, девчонке с клиентурой.

Вскоре Светка вернулась из коридора, где стоял телефон, и захлопотала. На столике у дивана появились початая бутылка вишневого ликера и вазочка с шоколадными конфетами.

Гришка не любил долго рассусоливать. Поэтому уже после первой приторно-сладкой рюмки привлек к себе молодое гибкое тело и торопливо стал расстегивать многочисленные застежки и пуговки.

– Мужлан! – возмутилась Светка. – Поаккуратнее не можешь?!

«Тоже мне интеллигентка выискалась! – находясь уже в горизонтальном положении, думал Гришка, набирая привычный темп движений. – Сама-то, плебейка, подбривает свой мохнатый «сейф»! Весь «конец» исколол, пока взламывал!»

В самый ответственный момент, когда на подходе уже был оргазм, Гришка услыхал за спиной вежливое такое покашливание. Светка из-за его плеча что-то узрела и, сразу сбившись с ритма, даже перестала подмахивать.

Гришка оглянулся. В комнате стояли трое. Опер Кожевников и два накачанных бугая. Судя по мордам и выправке – переодетые в гражданское менты. Опер тоже сменил красные погоны и лампасы на кожаный пиджак и джинсы.

– Продолжай, Гришаня, чего стесняться между своими? Мы не торопимся, подождем, раз такое дело, – младший лейтенант издевательски скалил зубы.

Гришка покинул любовное ложе и торопливо стал одеваться.