Братва

Легавым ведь дай только повод – кинут в пресс-камеру следственного изолятора, а там уж «специалисты» подобраны. Любые показания «выхлопают», да еще и «голубым» могут сделать. И прокурорский надзор тут бессилен – «работают» с подозреваемым не люди в погонах, а свои же братья уголовники, которым по разным причинам терять нечего. Они за пачку чая или «косяк» анаши, полученные от «кума», готовы даже «авторитета» по стенке размазать. Самый мерзкий контингент преступного мира. На каждом шагу стреляют их, режут, на кол сажают по ту сторону забора, но численность этой мрази что-то не убывает.

Должно быть, потенциал необъятный. Тем более общая обстановка для «шерсти», как их прозвали, благоприятная. Сейчас нет истинно «черных», то есть воровских зон, или «красных», то есть полностью находящихся под пятой администрации, общественников. «Все смешалось в доме Облонских» с этой перестройкой и «демократией». Сегодня повсеместно один царь по имени беспредел, то бишь отсутствие каких-то твердых правил, законов, – неважно даже, ментовских или воровских. Везде верховодят кулак или заточка, сварганенная из ножовочного полотна. В таком микроклимате даже деревенский мужичонка, севший за кражу курицы либо хулиганку по пьяни, выходит из лагеря бешеной зверюгой или животным, потерявшим человеческий облик. Часто даже и внешне. А гуманизация в зонах, о которой так победно трубила пресса, свелась к разрешению ношения наручных часов, короткой прически и нескольким добавочным килограммам в передаче.

Старая, привычная до блевотины совдеповская показуха.

Хотя, казалось бы, живем мы уже при капитализме-демократизме. Впрочем, возможно, это чисто русская особенность натуры – понтовитость до дурости. Взять, к примеру, те же «потемкинские деревни» или проект «Оздоровление экономики в 500 дней».

Эту четырехкомнатную приватизированную фатеру я приобрел полгода назад не по необходимости, а просто чтобы надежно вложить куда-то деньги. Сейчас в России только три непотопляемых кита – недвижимость, золото и доллары.

Скупать валюту я посчитал непатриотичным, золото могут украсть, а квартира всегда будет в цене, а главное, не пропадет даже в случае моей внезапной смерти.

Официально квартира куплена на аукционе недвижимости двоюродной сестрой Натальей, так что при самом скверном раскладе судьбы – конфискации имущества, государство не сможет наложить на квартиру свою загребущую лапу, поскольку я являюсь не собственником жилой площади, а лишь квартиросъемщиком.