Я, мои мужья и их любовницы

— И, если вы не согласитесь взяться за мое дело, я хотела бы быть уверенной в том, что данная информация не выйдет никуда."

"— Обижаете, — покачал головой лорд Чарльз, — в моем деле репутация превыше всего. Но, если вы волнуетесь, мы можем заключить магический контракт.

Нахмурившись, выуживая из памяти Аделаиды знания о магическом контракте, я согласно кивнула, более благосклонно посмотрев на мужчину напротив. Если мы действительно заключим такой контракт, то мне определенно не нужно будет ни о чем волноваться.

Даже странно, что он сам предложил контракт, за нарушение которого, в моем случае, его лицо может покрыться жуткими язвами на неопределенный срок. Неужели мужчина не боится потерять свое лицо или настолько уверен в себе?

Экземпляры договора у лорда уже были, так что, внеся туда наши данные, мы вполне энергично закончили с организационными вопросами, подписав данную бумагу.

Я от такого проявления магии, произошедшего впервые перед моими глазами, свои глаза натурально выпучила, следя за каждым движением. Конечно, знать, что где-то там, неизвестно где, существует магия и видеть ее — это кардинально разные вещи. Да чего там, я даже на стуле подпрыгнула от любопытства, наконец-то в полной мере поверив, что все у нас с лордом получится! Точнее, победить моих «мужей» получится!

— Итак, — горделиво расправив плечи, мужчина снисходительно посмотрел на меня, — я готов внимать.

Простив мужчине и снисходительный взгляд, и слегка насмешливую манеру себя вести, я пристально на него посмотрела. Да я расцеловать его готова была только за то, что он готов помочь! Так что нравится ему ерничать, я не возражаю.

— Начну я, наверное, с того, что я дочь генерала Арийского, — нахмурившись, пробормотала я.

— Насколько я помню, генерал Арийский умер больше восьми лет назад или девяти… — озадачено протянул мужчина и я вздохнула.

Рассказывать глупость всей жизни Аделаиды без волшебной расслабляющей магии лорда Вильяма оказалось не так-то просто. И пусть я понимала, что это не мои ошибки, все равно не могла отделиться от своего какого-то иррационального участия.