Я не твоя (СИ)

Как бы мне хотелось стать такой же мудрой, как моя мама!

И как я была счастлива, когда мама тоже нашла свое счастье! Родители Петроса познакомили маму с другом семьи. Он был вдовцом, моложе мамы на пять лет. Дико обаятельный грек-киприот, доктор, кардиохирург. Они поженились в тот год, когда у нас с Петросом родился Коста.

А потом… потом началась эта невыносимая полоса препятствий. Сначала Петрос, потом Света…

Когда мы узнали диагноз, мама приехала ко мне вечером, и…

- Дочка, я должна была тебе рассказать.

Она каялась в том, что не рассказала мне о визите Тамерлана сразу.

- О чем, мама? О том, что он поверил какому-то бреду, который про меня наговорили? Взрослый, состоявшийся мужчина, говоривший о любви, обещавший жениться, вдруг так резко «переобулся» и даже предложил мне содержанкой стать? – мне хотелось, чтобы мама поняла, она тогда поступила правильно! – Тамерлан сам вычеркнул меня из жизни.

- Я тоже не стала слушать. Ты знаешь меня, доченька, я стараюсь никого не обидеть, наоборот, выслушать, поддержать. Но в тот момент…

Мама рассказала, что она была в ярости. Она ведь не знала толком, что произошло на свадьбе. И по телефону я ей не призналась, сказала только, что я у хороших людей и со мной все в порядке.

- Отморозок настоящий. Его я испугалась…

Но к тому моменту, когда Тамерлан приехал, мамин гнев пересилил страх. Она как тигрица готова была защищать свое дитя – меня.

- Я прокляла его. Сама никогда не верила в эти проклятия. Просто… даже не понимаю, что во мне происходило в тот момент, в душе моей.

Мама вспоминала, что желала Тамерлану боли и зла.

- Мам, я и сама была во всем виновата. Если бы я не пошла к Тамерлану… Я ведь сама…

Да, сама приняла решение стать его женщиной. Чего уж. А он обыкновенный мужчина. Взял то, что предлагают.

Так банально.

- Знаешь, когда я Ильяса в горах увидела, слепого, на коляске – очень испугалась. Решила не говорить тебе. Тем более, вы с Петей тогда…

Да. Я понимаю маму.