Я (не) хотела этой свадьбы, ректор!

 — Всё это в тебе от твоей высокомерной матери досталось! Та тоже всё нос задирала, а её отец — всего лишь настоятель храма Кеймоса!

Ага, значит, передо мной всё-таки не мамаша, а мачеха. Ну, тогда тем более, всё понятно.

— Чтобы быстро встала и отправилась на занятия! Нечего из себя жертву изображать, подумаешь, «местью» отравилась, — злобно фыркнула мачеха. — Лучше надо смотреть, что ешь и пьёшь, идиотка! Говорила тебе, есть только в вашем отдельном зале для четверых! А ты что?! Опять ночью в своей комнате жрала в постели?!

Какой странный лексикон для благородной дамы.

Вряд ли из благородной, иначе бы зачем она столько раз тыкала в величие моей семьи? Она явно кичится принадлежностью к этому роду, а значит, своим похвастаться не может.

— Значит, так, встаёшь сейчас и марш на занятия! — рыкнула напоследок «мамаша». — Нечего позорить отца! Ты что, хочешь, чтобы люди думали, что дочь семьи Вейеро настолько глупая и некомпетентная ведьма, что даже яд не почувствовала?!

Вот именно! Раз уж я такая талантливая ведьма-предсказательница, то как же я не почувствовала?! Почему этим вопросом никто не задаётся?

Почему вообще никого не интересует вопрос, кто и зачем меня отравил?

Почему на меня только все «наезжают» за то, что я приняла яд?! Вряд ли эта девица, избалованная королева школы, по своей воле это сделала!

— Ты поняла меня?! Вставай!

Я продолжала пялиться в потолок.

— Полли! Отвечай мне, дрянь! — женщина снова влепила мне пощёчину.

Я мрачно посмотрела на неё. Ну, баба мерзкая, держись.

Я тебе за каждый удар втрое отомщу. Значит, ты моя мачеха, а отец меня любит?! Поживём-увидим, кто будет этой семейке Вейеро принадлежать!

Спазм исчез, как и давление со стороны одеяла. Я перевела взгляд на мачеху.

— Я вас поняла, мачеха, — холодно ответила я, освобождаясь из-под одеяла.

— Ах ты, дрянь неблагодарная! — взвизгнула женщина. — Как ты меня назвала?! Я тебя вырастила, воспитала, всю душу в тебя вкладываю, а ты меня смеешь мачехой называть?!

Интуитивно я почувствовала, что она сейчас меня ударит.

Точнее, я как будто увидела это.

В момент, когда я моргнула, мир изменился: у мачехи и её молчаливо-равнодушного секретаря появилась… аура? Или что это? Как будто бы свечение или копия из тонкий светящихся нитей.

Аура мачехи пылала красным, а у секретаря — бледно-фиолетовым.

А ещё, я внезапно поняла, как зовут мачеху.