Бесконечность любви, бесконечность печали.

- Могу присесть?

-      Меня не волнует! - на прежней ноте продолжила Лежнивец, но вовремя спохватилась. - Бардак, да и только! - выдохнула в сердцах и показала на стул. - Присаживайтесь. Разговор предстоит серьезный. Я хочу знать, как и почему здесь оказалась эта женщина, - подвинула она доктору медкарту. - Это первое. Второе: почему вы назначили ей лимитированные препараты? За какие такие заслуги? И третье... Ладно, с третьим подождем... Внимательно вас слушаю.

Ольга Михайловна присела на стул, глянула на фамилию больной: да, такие лекарства назначаются строго по показаниям и проходят процедуру утверждения.

В данном случае все соблюдено: завотделением подписала, замначмеда подписал. Оснований достаточно: поздняя беременность, ранний токсикоз. При поступлении анализы Проскуриной оставляли желать лучшего, о чем даже Катя не знала. Все на грани самопроизвольного аборта. Именно поэтому Огородникова и назначила усиленную терапию. Хотелось подстраховаться, чтобы наверняка. И не зря. Состояние стабилизировалось, к концу недели она планирует выписать пациентку.

То есть с медицинской точки зрения все вполне оправдано. Если, конечно, не брать во внимание, что каждая третья беременная в стране нуждается в подобного рода терапии и подобного рода лекарствах. Но что есть, то есть. И в данном случае, понятное дело, порадели своему человечку.

Ради справедливости надо сказать, врач Огородникова такими вольностями не злоупотребляла. И новая заведующая, считая ее опытным специалистом, никогда не подвергала сомнению ее назначения.

И вдруг из-за этого начмед вызвала на ковер. Непонятно.

-      Я слушаю, - ледяным тоном напомнила о себе Лежнивец.

-      Объясняю, Валерия Петровна, - тщательно подбирая слова, тактично начала Огородникова. - Здесь уникальный случай. Женщина десять лет лечилась от бесплодия. Ни одной беременности, но при этом не выявлено никаких патологий ни у нее, ни у супруга. ЭКО прошли - не получилось.

И вдруг беременность. При этом тяжелейший токсикоз на раннем сроке. Она как зашла ко мне в кабинет, я ее даже не сразу узнала: потеря веса, обезвоживание.

-      То есть она - ваша протеже? - усмехнулась начмед.

-      В данном случае это роли не играет. Еще раз повторяю: уникальный случай. Да, я ее наблюдала все эти годы в медицинском центре и знаю результаты всех обследований. Поэтому, не скрою, очень обрадовалась самому факту беременности.