Бесконечность любви, бесконечность печали.

Ребенка может спасти не от­дельное хирургическое вмешательство, а серия из трех операций. При этом правый желудочек будет приведен в такое положение, чтобы поддерживать циркуляцию крови по телу. Гипоплазия ле­вых отделов сердца - это редкий, один из тяжелейших пороков, которые только есть... Клиника готова помочь ребенку Кати. Как ты понимаешь, вопрос в деньгах.

- А что ее немецкий друг? Не в состоянии оплатить? - нахму­рившись, поинтересовался Ладышев.

- Не знаю. Не спрашивал. Оля тоже ничего не знает. Ясно одно: денег у нее нет, а помочь ей могут только там.

В общем... Ничего от тебя не прошу, права такого не имею... Но... мне кажется... Ты единственный, кто может выручить. Времени почти не осталось... В общем, решай, - Клюев положил файл на край стола, а сам снова присел на стул. - Видишь ли, матери разные бывают. Лера прямо в роддоме ребенка бросила, а Катя сражается... Аборт делать от­казывается, говорит, что умрет вслед за ребенком... А для нашего ведомства это всего лишь плод с патологией, - развел он руками. - Десять лет не могла забеременеть, а тут...

- Я знаю, - перебил его Вадим и жестко добавил: - Только я тоже не мать Тереза.

- Да, конечно... - Саня виновато опустил голову. - Ты как-то го­ворил, что у тебя есть выходы на детский медицинский фонд в Германии. Может, их попросить?.. Просто по-человечески...

Разговор прервала неловкая пауза. Двое мужчин старались не смотреть друг другу в глаза. Молчали долго. Первым не выдержал Клюев: сгреб со стола файл с бумагами, бросил его в выдвинутый ящик, но только собрался задвинуть, как услышал:

- Давай сюда.

.. Я подумаю... Ладно, бывай! - взяв файл, Вадим встал, протянул руку. - Жду звонка.

- Спасибо!

Проводив друга до двери кабинета, Клюев вернулся к столу.

«Если в нем осталась хоть капелька чувства, поможет... Для Кати это единственная надежда...» - вздохнул он.

15

После посещения кардиоцентра Катя двое суток почти не по­кидала свою комнату. Вставала изредка, лежала, укутавшись с го­ловой в плед.

Никаких эмоций, никаких мыслей. Пусто в голове, пусто в душе... Нет сил ни сопротивляться, ни бороться - все бес­смысленно. Приговор оглашен. Пусть не ей, а ее ребенку - значе­ния не имело. Она уйдет вслед за ним...

Не без оснований она сравнивала свое состояние с состоянием приговоренного к смерти невиновного человека. Тупое равно­душное ожидание, что в любой момент может скрипнуть дверь, ей завяжут глаза, приставят к виску пистолет. Доли секунды - и все...