Бесконечность любви, бесконечность печали.

Такие теперь на фиг не нужны. К тому же с характером, под козырек не берет, в общем строю выша­гивать не желает. Ну, ты в курсе... Ходят слухи: кто-то кому-то при­грозил, что если Камолова останется, то газету прихлопнут. Вот такая хренотень... Кать, я тут подрулил к редакции , бежать надо. Ты перешли письмо на мой адрес. Распечатаю и подвезу, куда ска­жешь. Лады? Ну пока!

Дослушав Веню, Катя отложила телефон, какое-то время, не имея ни одной мысли в голове, посидела на диване, затем, почув­ствовав, что ребенок зашевелился, сигналя о дискомфорте, реши­ла прилечь.

Ужасный день! С самого утра неприятные новости одна за дру­гой будто нанизывались на невидимые нити, сплетаясь в прочную веревку, опутали тело, парализовали мысли, мешая искать выход. Полная безысходность... Закрыв глаза, она вдруг представила себя потерявшим парус утлым суденышком, которое своенравное тече­ние, словно в наказание, вынесло в глухую, заросшую камышом заводь. Так и прозябать ему там, вдали от людских глаз, медленно умирая.

Такое состояние не покидало Катю, пока она ехала в город, пока доктора совещались, готовясь вынести свой приговор. На ответ из клиники Бад-Эйнхаузена, который успел подвезти Потюня, их реакция была ожидаемой: надеяться, что Минздрав выделит деньги на операцию, не стоит. Если не найдете сами, лучше прервать беременность: младенцу все равно не выжить...

- ...Оксана прислала ответ, когда вы уже спали. Там готовы сде­лать операцию... - вытащила она из сумки еще одну копию ответа и показала отцу с Ариной Ивановной.

- А почему не разбудила? И утром ничего не сказала, - возму­тился отец и стал изучать бумаги. - Это же все меняет! Это же...

Александр Ильич умолк. Скорее всего, обратил внимание на цифры.

- Сумасшедшие деньги... - не удержалась Арина Ивановна и, растерянная, посмотрела на супруга. - У нас таких нет...

- Подумаем... - нахмурившись, буркнул Александр Ильич. - Главное - появился выход. Поехали домой, нечего тут сидеть, не помогут нам здесь...

Покинув медицинский центр, Кира, пошатываясь, добрела до машины, сняла сигнализацию и, почувствовав, как земля уходит из-под ног, неловко бухнулась на водительское сиденье. На этот раз вакуум она перенесла тяжело - даже сознание потеряла, поки­дая оперблок. Перепуганные доктора сразу определили ее в пала­ту дневного стационара, уложили под капельницу. Но, как только немного полегчало, Кира засобиралась домой. Отпускать ее не хо­тели, пришлось писать заявление.