Бесконечность любви, бесконечность печали.

- А это что? - Вадим показал взглядом на лежащий рядом файл с пожелтевшими бумагами. - Могу взглянуть?

- Конечно! Это тоже было в сумке, - кивнула Кира.

«Медицинская карта... Роженицы... - прочитал Вадим и мед­ленно опустился на стоявшую рядом табуретку. - Лежнивец Ва­лерия Петровна...»

Выехав из поселка, Вадим остановился на обочине, включил аварийку. Хотелось еще раз пролистать медицинскую карту, все осмыслить. Самое главное, что ребенок Валерии, по ее словам - сын Вадима, не умер при родах.

«...Как она смела отказаться от ребенка?! Клиническая смерть, тяжелое состояние... Но ведь он был жив!!! Как она смела написать отказ, даже не пытаясь ему помочь? Эх, Лера! Сначала предала меня, затем - нашего сына... Если бы я знал, если бы догадывался! День и ночь сам сидел бы у его кроватки... А еще так правдоподобно соврала, что ребенок умер! Нет, он несомненно был жив и боролся за жизнь: Ладышевы просто так не сдаются! Скорее всего, его перевезли в «семерку».

.. А если она и здесь соврала и это был не мой ребенок?.. Теперь, пока все не выясню, не успокоюсь...»

В его памяти еще не сгладились впечатления от посещения детской клиники. Давно это было, он только начинал бизнес и готовился к одному из первых тендеров по закупке систем жиз­необеспечения для новорожденных, изучал тему, разговаривал со специалистами. Они и устроили ему экскурсию по отделениям.

В душе до сих пор остался гнетущий осадок.

Особенно впечат­лило отделение глубоко недоношенных младенцев. Ведь одно дело, когда на больничной койке взрослый человек, и совсем дру­гое - когда кроха: ручки, ножки, как ниточки, тельце, обмотанное датчиками, толстая игла капельницы в пульсирующем родничке маленькой головки...

Рожденные в срок детки в сравнении с ними казались гиган­тами. И хотя проблем со здоровьем у них было не меньше, задача перед ними стояла все же другая - излечиться от послеродовых травм.

А недоношенным еще предстояло проявить первичные рефлексы, научиться самостоятельно дышать, глотать, перевари­вать пищу...

Смотреть на таких крошек было тягостно. Счастье, что кроме медперсонала рядом с ними всегда находились мамы - измотан­ные, изможденные, но родные, с надеждой и верой в глазах. И уж совсем удручающе выглядели палаты с детками в кювезах, рядом с которыми не было даже стула.