Бесконечность любви, бесконечность печали.

- Интересно, чем это обосновано? Денежными знаками?» - подозрительно сузила глаза Валерия Петровна и потянулась к телефону.

-      Лежнивец. Позовите Огородникову... В операционной? Тогда принесите мне историю болезни Проскуриной. А Ольга Михайловна пусть зайдет после операции.

«Проскурина, Проскурина...» - попыталась она активизировать память.

Раздался звонок телефона.

-      Валерия Петровна, вас главврач вызывает, - робко пропищала секретарша, появившаяся в больнице недавно вместо ушедшей в декретный отпуск.

«Странно, - Лежнивец глянула на часы.

-      А с чего такая срочность?

-      Только что сообщили: с завтрашнего дня объявлен карантин по гриппу.

-      Понятно. Сейчас буду.

Отложив бумаги, она сунула в карман мобильник, взяла папку с необходимой информацией и вышла из кабинета.

-      Марина, можно позвонить с твоего телефона? - попросила Катя. - Два звонка всего. Хочу, чтобы сегодня мой привезли.

-      Конечно, - передала аппарат добродушная соседка. - Не представляю, как ты без телефона.

И это правда. Тонева не расставалась с мобильником даже во сне: прятала его под подушку и иногда строчила СМС по ночам. А днем без умолку с кем-то разговаривала. С одной стороны, оно и понятно: дома маленький ребенок, и надо держать постоянную связь с тем, кто за ним присматривает. С другой стороны, и круг общения у Маринки довольно широкий - от соседей по лестничной площадке до сослуживцев."

"-      Я выйду? - показала Катя глазами на дверь.

- Иди-иди, радистка Кэт, - усмехнулась Марина. - Хватит уже прятаться. Поди, пол-Минска тебя разыскивает...

В дверях Проскурина столкнулась с каталкой - привезли после аборта одну из вновь поступивших. С такими Марина с Катей старались особо не общаться: выписывали их очень быстро, через сутки-двое, да и цель госпитализации у них была прямо противоположной. И кому это пришло в голову - класть в одну палату тех, кто всеми силами старается сохранить свое дитя, с теми, кто категорически решил от него избавиться?

Но, видно, медицинскому начальству не до моральных тонкостей.

Прижавшись к стенке, Катя пропустила медсестру с каталкой и направилась к лестнице в конце коридора. Марина подсказала: там можно общаться спокойно, не опасаясь нарваться на чужие уши. Хотя секретные разговоры и не входили в планы Проскуриной, советом подруги она воспользовалась.