Бесконечность любви, бесконечность печали.

То ли настолько устал, то ли сработал блокиратор: поздно, а завтра с утра за руль, на работу. Надо идти спать.

Что он и сделал усилием воли. Но в котором часу ему удалось уснуть, даже не представлял...

«...А если и сегодня не объявится? - Вадим наконец-то выехал на проспект Независимости. - Больше не выдержу. Я не могу не знать, где она и что с ней. Надо подключать Поляченко».

Зазвонил телефон.

-      Вадим Сергеевич, доброе утро! Вы уже на работе? - не дожидаясь ответного «доброе», защебетала по громкой связи Зина.

- У меня беда - я в пробке застряла. Маршрутки через одну идут, еле втиснулась. Минус двадцать восемь! Вы себе не представляете, что творится!

-      Почему же не представляю? - Ладышев объехал очередную заглохшую прямо на проспекте машину. - Очень хорошо представляю, сам еще в пути. Могу порадовать: уже минус двадцать пять,

-      глянул он на панель.

-      Так вы тоже не на работе? Ой как хорошо!

-      Что же тут хорошего? - не понял шеф.

-      Ну... То есть...

плохо, конечно. Я к тому, что не одна опаздываю,

-      путано попыталась объяснить секретарша и добавила расстроенно: - Только вам даже кофе некому будет приготовить.

-      Сам сварю. Не маленький... В пятницу после обеда меня никто не искал? - спросил он скорее для проформы: не сомневался, что в случае чего Зина сообщила бы незамедлительно.

Минувшая пятница не задалась изначально. Сначала опоздал на планерку из-за того, что застрял в лифте. После планерки вместе с архитектором поехал на участок, где по весне собирался начать строительство дома.

Однако до нужного места они не добрались, остановились метров за двести: дорога под снегом даже не просматривалась, a Range Rover - не вездеход. Сядет на пузо - бегай тогда, ищи трактор. И все равно без приключений не обошлось: при развороте автомобиль угораздило сползти в глубокую, засыпанную снегом обочину. Пришлось ждать, пока на горизонте не появится хоть какая-нибудь техника.

Высадив архитектора у метро, Ладышев отправился в кардиоцентр к отцу Кати Александру Ильичу.

Пересилила надежда, что у того имеются хоть какие-то сведения о местонахождении дочери. Но сначала следовало справиться о его самочувствии у лечащего врача. Увы, доктор, бывший однокурсник, был занят в операционной, а без него в палату к больному Вадим зайти не решился.

Зина прервала его размышления.

-      Был один непонятный звонок, - припомнила она. - Как только вы уехали, звонила какая-то женщина.