Ты нас предал

— Ничего мне никто не говорил, — ответила я после некоторых раздумий. — Я не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством, вот и всё.

— Если она что тебе наболтала, ты скажи, — проникновенно говорил свёкр, но быть яблоком раздора я не желала. — Она у меня быстро язык прикусит свой поганый.

Он прекрасно знает, с кем живёт. Тогда и мои слова тут лишние.

— Мы ни о чём таком не говорили, — сказала я.

— Не хочешь рассказывать, выходит?

Я помолчала ещё пару секунд.

— Я решила, что так будет лучше, — твёрдо ответила я.

— Да какие стеснения, девочка? — не сдавался Ильяс. — Лично я по-прежнему считаю тебя частью нашей семьи, несмотря на то, что кто-то может считать иначе.

— Мне так спокойнее.

— То есть, у нас тебе всё же было неспокойно?

— Нет, просто на как бы своей территории мне легче.

— Возвращайся домой, Надь.

— Извините, Ильяс, — решила я всё же поставить точку в этом вопросе. — При всём уважении к вам — это ваш дом, а не мой.

— Да это не беспокойся! Никто не прогонит тебя отсюда, я прослежу.

— Спасибо.

Однако оставаться я не намерена всё равно. Хочется совсем забыть об этом семействе, и квартира Рената не даст мне этого сделать. Но вслух я озвучивать свои мысли не стала, чтобы не обижать свёкра, который искренне переживал за мою судьбу.

— Ты уверена, что хочешь этого?

— Да, Ильяс Дамирович. Уверена.

— Тогда может быть, тебе помощь какая нужна? Что же ты ушла с пустыми руками.

— Мне ничего не надо, спасибо, — вежливо отказалась я. — Всё, что необходимо у меня есть. Вам спасибо за заботу, и всего доброго.

Как бы хорошо я не относилась к свёкру, но разговоры с ним мне тоже напоминали о неверном бывшем, а потому хотелось уже завершить эту беседу.

— Смотри сама, девочка, — ответил Ильяс. — Я не вправе тебе навязываться. У тебя точно всё в порядке?

— Да, всё в порядке.

— Тогда звони, если понадобиться помощь. Не Ираиде звони, мне.

— Хорошо, спасибо, — ответила я, понимая, что никогда ему не позвоню, даже если буду при смерти.

— Ну, тогда не пропадай…

— И вам всего доброго. До свидания.

Я повесила трубку, глядя невидящим взглядом в стену.