Ты нас предал

Розовые очки Анфисы лопнули стёклами внутрь, и она наконец-то поняла, что я не герой её романа и вообще — далёк от образца высокой морали.

Может, я и козёл, только она сама не слышала меня. Я ей никогда ничего не обещал, и попробовать решил быть с ней только ради ребёнка, когда она настояла на том, что оставит его. Но не смог. Что ж мне теперь — изображать из себя благородство и любовь, которой нет? Жить во лжи? Нет уж.

Анфиса улетела, но забыла документы на панели моего автомобиля.

— Да бли-и-ин… — протянул я, снимая их с панели.

Думая о том, что ещё одной головомойки от бывшей любовницы мне бы не хотелось, чисто машинально открыл её карту и стал листать. Даже не знаю, зачем я стал вчитываться в строчки, меня словно вело какое-то предчувствие.

— Что, мать вашу? — нахмурился я и снова перечитал одну из последних записей.

“...беременность, одна, прервалась на девятой неделе, вследствие чего…”

— Прервалась? — почти смял я эту тетрадь в кулаке, словно она была во всём этом виновата.

Небрежно бросил тетрадку на соседнее сиденье, дал по газам и резко вырулил на дорогу. Дождусь её возле дома, и мы поговорим о том, как долго она собиралась водить меня за нос.

ГЛАВА 45

— Анфиса, — позвал я её и вышел из машины.

Девушка как раз добралась до дома и вздрогнула, когда я окликнул её.

— Богдан? — подняла она брови. — Ты что тут делаешь? Зачем ты поехал за мной? Я поняла, что тебя стоит потревожить теперь только после родов.

— Ты забыла у меня в машине свои документы, — сказал я. — Иди, забери.

Анфиса с опаской глянула на меня, но видимо, решила, что я в них не смотрел, и подошла к машине.

— Сядь, пожалуйста, — попросил я её, открыв дверь авто. — Я хочу тебе кое-что сказать ещё.

— Ты недостаточно напел мне о любви к своей Наде?

— Сядь. Пожалуйста, — повторил я с нажимом.

Анфиса села в машину. Я тоже занял своё место и заблокировал двери. Вот теперь мы поговорим.

— Что ты делаешь? — округлила глаза бывшая любовница, которая явно ощущала исходящую от меня энергию опасности.

— Поговорить с тобой хочу, и чтобы ты при этом не сбежала, пока не расскажешь мне всю правду.

— Какую правду? — побелела она. Уже явно догадалась, о чём пойдёт речь. Ведь знает за собой грешок…

Я взял её карту в руки, раскрыл на той самой странице, положил тетрадь ей на колени и тыкнул в строку про прерывание беременности.

— Это что значит? — спросил я.