Ты нас предал

Надо было раньше сказать ему о беременности, тогда сейчас это не выглядело бы столь унизительно для него. Он пришёл с кольцом, а я тут… — Я тебе сейчас кое-что скажу, и ты… Сам передумаешь на мне жениться.

— Что же? — свёл брови вместе Ренат. — Даже не представляю, что такого может случиться, чтобы я от тебя отказался.

— Я беременна, — произнесла я чётко и уставилась в свои колени.

Вот и всё. Вот и сказала.

Богдан, сам не зная того, сейчас разрушил наши возможные отношения с Ренатом.

Ренат же уставился на меня, открыв рот.

— Как? Но… От кого? — спросил он, заикаясь от нервов. Коробочка с кольцом упала на пол, но никто даже не обратил на это внимания. Мы смотрели только друг на друга. В глазах Рената отражались боль и шок, я горела от стыда заживо.

— От Богдана, разумеется, — прошептала я. — От кого ещё?

— Это врач сказал? — словно искал какую-то лазейку в ситуации Ренат.

— Да… Есть заключение УЗИ, если не веришь… Прости, я должна была сказать тебе как можно раньше, но я сама об этом узнала только…

Ренат вскочил на ноги и в два шага пересёк кабинет, вышел из него, хлопнув дверью.

— Только позавчера… — договорила я сама себе и горько заплакала.

ГЛАВА 24.

Но оставаться в одиночестве и предаваться унынию у меня не вышло — вернулась Дарья.

— Надежда Игоревна! Надежда… Надя! — трясла она меня за плечо, пытаясь привести в чувство. А я безудержно рыдала над своей жизнью. Выла от души. Как же я устала… Сил моих больше нет! — Успокойтесь, Надя, вам нельзя волноваться! Я вам вот, принесла: бульон с крутонами от шефа.

Я посмотрела на Дарью, видимо ужас отразился на моём лице и она всё поняла.

— Нет, нет! Никто ничего не знает. Да никто не понял, и муж ваш тоже — это же мужчины, до них пока дойдет, что женщина в положении — ребёнок в школу пойдет. Просто… Ну, слышал народ эту вашу… В общих чертах скандал. Анфиску, сами понимаете: всех замолчать не заставишь. Знают, что вы перенервничали. Ешьте, пока горячий. Чай заварить?

— Нет, не нужно… — вытерла я нос салфеткой, что заботливо поднесла мен Дарья.

— Вот и правильно! Сидеть тут — только себя будете жалеть и плакать. А плакать вам нельзя.

— Спасибо тебе. Я скажу Ренату, когда он меня уволит, что ты…

— Да вы что! Я же не за этим… Я по-человечески.

Она опустила голову, а я мысленно себе по лбу дала — это ж надо так человека обидеть!

— Даша, прости, я правда, не в себе сейчас.