Я его достану!

— Это твой список вопросов?

— Ну да! А что такого?

— Почему в нем вопрос про Казань?

— Я не была уверена, что буду задавать этот вопрос. — Ира равнодушно пожала плечами. — И потом что в этом такого? Он собирался в Казани строить спортивный комплекс, все об этом знают. Ну и он потерял до фига бабок, когда сорвал сделку. Может, из-за этого провала и решил доверить бизнес более компетентным людям. Поэтому вот такой вопрос.

Я поразилась изворотливости Трегубовой. Формально придраться не к чему. Но она не могла не знать, какие именно ассоциации у Кощея возникнут.

— Василиса, иди работай! А Ира останется.

Я не знаю, что произошло, когда я ушла из кабинета Архангельского. Не удивлюсь, если Трегубовой влетит за то, что она меня вот так виртуозно подставила. Если Жоре она могла навесить лапшу, то с Виолеттой такое не пройдет.

— Ты что такая грустная, Вась? Держи, это тебе! — Ваня протянул мне большую красную розу, заставляя улыбнуться и хоть на мгновение поверить, что все не так уж плохо.

— Какая красивая! — Я завороженно смотрела на цветок и различала на его лепестках капли дождя. От этого срезанная роза казалась живой.

— Я слышал, что сегодня произошло в «Буяне». Вот решил тебя поддержать. Как ты? Хочешь, вечером пойдем в бар, оттянемся? У Солодова на выходных ребенок родился, будем праздновать.

— Нет. Я сегодня точно веселиться не буду.

— Каким образом?

— Ты не поверишь. Мне только что звонила Изабелла Павлова.

Улыбка тут же слетела с лица Елисеева.

— Павлова — это его невеста? — Елисеев вопросительно посмотрел на меня. — Та, с которой ты меня якобы видела?

Вновь пришла моя очередь чувствовать себя неловко.

— Ага.

— И что ей надо от тебя?

— Обещала помочь…

— И ты ей поверила?! — Ваня смотрел на меня так, словно первый раз видел.

— Вань!

— Ладно, ладно! Делай как знаешь! Я рядом, если понадоблюсь.

Без пяти семь я уже топталась у входа в пиццерию. Внутри Павловой не было, как и свободных столиков, а невеста Кощея сделать предварительный заказ не удосужилась. Может, к лучшему: прямо на улице все и обсудим. Но только Павлова задерживалась. И позвонить я ей не могла.

— Василиса! — Я обернулась на голос человека, которого меньше всего рассчитывала сейчас увидеть.