Я его достану!

Мне нравится его голос, но сейчас я больше обратила внимание на сами слова.

— Нет, не слышала. А должна была?

— Ну… ты и Кощей, он тебе такое интервью дал. — Елисеев грустно вздохнул. — Я подумал, они могли бы и тебя пригласить.

— У меня достаточно другой работы, а интервью — это просто повезло. Сам знаешь.

— Изабелла говорила, что Бессмертный к тебе по-особому относится. — Ваня не сдавался, и я ему была за это благодарна. Потому что после рассказа Павловой у меня самой возникло очень много вопросов.

— Изабелла… Ты говорил, кстати, что не знаком с ней.

— Ну да. — Кивнул Ваня. — Но ты мне все уши про нее прожужжала. Мы только в Новосибирске познакомились.

— Правда? — Мое удивление было очень естественным.

— Ну да! И знаешь, она чудесная. — Ваня так искренне улыбнулся, что, будь Иза рядом, она наверняка бросилась бы к нему обниматься. — Я скучаю по ней. Ее нет в городе.

— Вот как?

— Бессмертный оставил ее за границей, у нее папа умер, но она очень хочет домой, но не знает, когда вернется.

— Так переживаешь за нее? — Я не смогла скрыть недоверия в голосе.

Елисеев кивнул, а потом поднял на меня глаза, я вздрогнула. Никогда не видела столько боли в его взгляде.

— Я люблю ее, Вась. Очень. А он ее упрятал от меня.

— Любишь?! Погоди… Олег?

— Это для тебя он Олег, а для меня… Я думал, вы с ним… Ладно… сам как-нибудь до него доберусь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ваня спрыгнул со стола и уже собирался уходить, но я его остановила.

— Подожди. Что ты думал?

— Я поговорить с ним хотел, объяснить все, что у нас с ней серьезно. Как я понял, после смерти папы Бессмертный единственный близкий ей человек. Никогда прежде не встречал таких чудесных девушек, как она.

— За один день с ней ты понял, что у вас серьезно? Вань, нам не пятнадцать лет. И я что-то не заметила, чтобы ты в Новосибирске… Это она все время за тобой ходила.

«Совсем за дуру меня держишь? Ты же давно с ней шашни завел, минимум два месяца назад!» — пронеслось в голове, даже не знаю, как сдержалась и не выдала ему прямо в лицо эти слова.

— Не пятнадцать, — грустно согласился Елисеев. — Но я не предполагал, что могу так вляпаться. Ты мне поможешь? — неожиданно спросил он более ласковым тоном.

— Помогу?

— Кощею ты нравишься. Тебе он позволяет то, за что любому другому уши бы отрезал. Поговори с ним. Пожалуйста.