Я до сих пор царь. Книга XXXII

— Вернитесь и сражайтесь! Вы же французы! Тьфу, смотреть противно!

И поднявшись на край трибуны, он выхватил саблю.

— Вперед! В рукопашную!

— Ух, ты! Достойный противник! — и Валера довольно ухмыльнулся. — Ну давай…

Хрустнув пальцами, он вызвал взрывную волну — и сразу с десяток солдат превратились в кровавые ошметки. Звякнуло, и половина сабли в руках усатого плюхнулась на песок.

Лицо усача покрылось пятнами.

— Жабер! Жабер! — шипели у него под ногами. — Я же говорил, что…

— Мы в дерьме!

И он исчез из виду.

— Французы! А вы что⁈ — гаркнул он в объективы камер. — Есть у вас кто-нибудь для Короля? Что, во всей вашей Франции нет ни одного лягушатника⁈

Презрительно повернувшись к оставшимся близнецам, он бросил:

— Если что, я буду ждать! На Сахалине!

От эха его мощного голоса лопнули оставшиеся клоны. И вот враг остался один.

Сведя брови Валера посмотрел на него так как волкодав на чихуахуа, оставшегося без хозяйки.

— Твой ход… — и Валера поднял указательный палец. Мужчина задрожал.

— Стой! Он мой! — и сквозь пламя к нему выбежал Павел. Он был весь в ранах, но держался. — Один на один, Дантес!

За Павлом показались четверо каких-то усачей со шпагами. А с ними и Антон с Онегиным.

Убрав «оружие», Валера пожал плечами.

— Как угодно. Одним мыльным лягушатником больше, одним меньше…

Оглядевшись, Дантес тоже выхватил меч. Павел же сделал пару шагов, а затем начал дымиться — через пару секунд под ним начала плавиться земля.

— Паша, догоняй! — крикнул Онегин, и они с Антоном рванули прочь с арены. Оставшиеся в живых маги могли только стонать им вслед. Сложив руки на груди, Валера принялся смотреть на схватку.

— Я никуда не уйду, — сказал он, поглядывая то на Дантеса, то на Романова. — Оставшийся в живых пойдет со мной."

"И улыбнулся. Дантес встретил его улыбку без энтузиазма.

В его груди росла вспышка. Все ярче и ярче и…

— Жаль этого никто не увидит, кроме тебя… — простонал он, разгораясь как сверхновая, — Валера…

Полыхнуло настолько ярко, что Валера закрыл глаза рукой. Проморгавшись, он увидел Павла. Тот стоял посреди выжженного поля. Совершенно один, а еще совершенно голый.

— А где этот?.. Мыльный? — спросил Валера, оглядываясь.