Я до сих пор царь. Книга XXXII

— Замечательно, значит, ты знаешь, где находится гусь-невидимка? — наклонился к нему Эль.

— Разумеется. Но надо подождать полуночи. Только с приходом полной луны ее можно увидеть.

— Ее? — удивился я. — Гусь, это женщина? Девушка? Кто?

— Это существо. Я не знаю. Не разу ее не видел. Но мой отец говорил, что это она. И она не показывается кому попало. Мне так и не удалось ее увидеть, даже при лунном свете.

Я выпрямился и прошел к окну. Лев Николаевич стоял у калитки и, уперев руки в бока, смотрел на озеро.

— Слушай, а может такое быть, что мы тоже не сможем ее увидеть? — спросил я у Лоры.

— Да вряд ли, — она появилась рядом со мной. — У меня есть все спектры зрения. Так что уж как-то мы ее увидим. К тому же она магическая. А значит, от нее несет энергией.

— А если это какое-то сложное или старое заклинание?

— Ну и что? Все же заклинания основаны на энергии, а я ее вижу. Вопрос в другом. Даст ли она нам то яйцо? Или придется отнять силой?

— Стоит предположить, — начал я. — Что если это гусыня, то яйцо в прямом смысле в ней.

— Ладно, — вздохнул я. — Ждем полуночи, а пока…

Но со стороны озера прогремел взрыв. Лед встал колом и начал трескаться, находя друг на друга.

— Что за… — удивился Эль, но на его вопрос тут же был дан ответ.

Из-под кромки льда, пробив толщу, к нам шагали три Исполина. Огромных, под пять метров ростом.

— Да ладно… — выдохнул я. — Они что, выпустили их, когда пошли за нами в лес?

Достав из кольца мечи, мы с Элем выскочили на улицу.

— Подеремся? — улыбнулся я, напитывая Ерх энергией.

— Да можно… — кивнул Эль и превратился в облако летучих мышей.

К моему удивлению один из Исполинов сделал то же самое, чем сильно удивил и меня, и Лору.

— Кажется, нашему вампирчику будет не сладко, — хихикнула она.

— Как бы нам не пришлось превозмогать.

Как раз и появился Лев Николаевич.

Как я уже упомянул, один из них был похож на кентавра. В руке у него был огромный топор, который он использовал, как посох. Второй больше напоминал огромное дерево с шипами. А третий больше напоминал осьминога на ногах и с аквариумом вместо головы. Он единственный, кто слегка светился голубым светом.