Я до сих пор царь. Книга XXXII

— Ну это если ты меня победишь. Сражаться-то мы будем на смерть, — улыбнулся я, сделал пару шагов назад.

Он медленно поднялся, взял нож и встал в непрофессиональную стойку.

— Дам тебе возможность ударить первым, — кивнул я.

Но мой поединок прервали. В затылок мужчине прилетела пуля, забрызгав меня кровью.

— Да блин! — крикнул я. — Вы что, совсем тупые? Не видите, что у нас поединок!

— Огонь! — это были первые подоспевшие на помощь товарищи.

— Какие глупые… — удивилась Лора. — Убили своего же. Что за болваны? Миша… Думаю, с ними нам будет не интересно.

— Согласен, — я кивнул и, зачерпнув горсть снега, начал вытирать лицо от крови.

Мои враги стреляли без остановки. Пять человек заходили ко мне полукругом. Конечно, я поставил перед собой купол. Хоть я и был достаточно прочный, попадание пули было неприятным событием.

Они подошли на пять метров, но продолжали палить, даже не замечая, что это не наносит мне никакого урона.

— Лора, дай я попробую тот прием…

— Романовой?

— Ага.

Я сосредоточился.

Сначала отлетела одна голова. Потом вторая.

Поняв, что товарищи умирают, оставшихся трое мужчин решили не испытывать судьбу и пустились наутек. Только лыжи сверкали.

— Может, пора выпускать нашего мясника? — предложила Лора.

— Нет. Пока рано… — я сконцентрировался и еще две голова отлетела на снег. — Это была быстрая смерть. Везунчики.

Четвертого я принес в жертву, прокачав телепортацию. Оставалось совсем чуть-чуть, чтобы перейти на второй уровень.

Ну а последнего…

— А последнего я отпускаю, — ухмыльнулся я, наблюдая, как его спина исчезает за деревьями. Хотя за ним по прежнему летел мой кровожадный питомец.

— О, какой ты хитрый, Миша… — улыбнулась Лора. — Ну просто мастер стратегии! Такой умный, красивый и ловкий!

— Ну хорош, когда ты так говоришь, то это уже не звучит так как должно.

Я побрел обратно к пещерам.

Отпущенный мной враг обязательно расскажет всем, что тут произошло, и тогда сюда начнут стекаться еще и солдаты."

"Я просидел у рудника около часа, пока не вернулся Толстой. Его руки были по локоть в крови, а на лице сияла улыбка.

— Выпустили пар, Лев Николаевич?

— О, еще как. Ты сколько убрал?

— Шесть. Одного отпустил.

— О, ты молодец. Я тоже одного отпустил. У меня только семь в снегу полегли.