И вкус тьмы на губах

Чем дальше, тем страннее и возмутительней! Какой еще вызов? Зачем? И почему его бросят Виктрэму?

– Во-первых, я не…

– Ягодка, – перебил меня кромешник, нежно беря за руку, – я забыл сказать, что в этом платье ты похожа на богиню.

Я онемела, поразившись откровенной лести, а затем и вовсе обалдела: Виктрэм настойчиво потянул на себя и прижал прямо к обнаженной груди.

Богиня, да ведь мне заткнули рот, прижав к мужскому торсу! Торсу шикарному, но от этого только хуже.

– Дядя, хватит смущать Виолу, – сухо произнес кромешник.

Прижатая к горячей, бурно вздымающейся груди мужчины, я тихо ахнула, поразившись услышанной грубости. Как Виктрэм посмел выгонять родного дядю! А как же законы гостеприимства и родства?!

– Рэм, а не обнаглел ли ты? – без ожидаемого возмущения поинтересовался лорд Тоджилес.

– А что, скажешь, ты сам не собирался уйти? Разве оставишь своих людей одних?

– Почему оставлю? Ты их пригласишь в дом.

– Я похож на идиота? – хмыкнул кромешник.

Оборотень притворно удивился:

– Ты не доверяешь своей ягодке?

– Я не доверяю твоим подчиненным. Лис не запускают в курятник. Ни за что не оставлю их в доме на ночь. Хочешь – приходите утром, пожалуйста, я не против.

– Ай-ай, не ожидал я, племянник, что ты такой эгоист! – Оборотню актерского таланта не хватало, он откровенно переигрывал.

– Что ты, дядя, я еще хуже! – с иронией возразил кромешник.

– Эх, даже торта бедным ребятам не доведется попробовать…

У меня получилось, чуть повернув голову, пискнуть:

– Если хотите, забирайте весь.

– Спасибо, добрая девушка!

– А утром я приготовлю завтрак на всех, приходите.

– Обязательно придем, госпожа Джун!

Виктрэм обреченно застонал, его же дядя торжествующе расхохотался:

– Ты попал, племяш! Готовься."

"К чему? И вообще, что это с ними? Ведут себя не как темные лорды, а как шуты из балагана.

– До скорой встречи, госпожа Джун!

Слова прощания услышала краем уха – моим вниманием завладел медальон кромешника.

А ведь мне нравятся объятия Виктрэма… Эта мысль привела в бешенство.