И вкус тьмы на губах

И страх отступил, я растаяла в сильных руках, и не думающих нагло исследовать захваченную территорию: одна ладонь смирно лежала на моем затылке, вторая согревала лопатку.

Пьянящий, вкусный поцелуй – теплые губы Виктрэма хранили сладость ягод – захватил, заставив забыть обо всем на свете. И когда он отстранился, я ощутила себя потерянной.

Виктрэм хрипло прошептал:

– Поцелуй со вкусом клубники и невинности.

Невинности? Это что, намек, что я плохо целуюсь?!

Моя рука взлетела вверх раньше, чем я подумала.

Виктрэм легко ее перехватил и, аккуратно удерживая, принялся исступленно целовать запястье.

Кожа зажглась от будоражащих прикосновений – горячих, жалящих.

– Импульсивная, открытая, отзывчивая… Ты не просто ягодка, Виола, ты еще и огонек. Моя пламенная ягодка.

Услышав очередное прозвище и собственнические нотки в его голосе, я в самом деле вспыхнула:

– Твоя?! С каких это пор? Ты что-то мне обещал, а я согласилась?

Хотела обратиться официально, назвав его лордом, но вспомнила о предупреждении.

Этот мужчина слов на ветер не бросает, еще и вправду покусает…"

"Не иначе как чудом, на волне возмущения я освободилась от захвата и выбежала из кухни.

Виктрэм не преследовал, но я все равно не сбавляла скорости. Перед глазами стояло его виновато-задумчивое лицо. Чего это он, а? Как-то не по себе от подобной смены настроения.

В спальне, несмотря на сумбур мыслей, я попыталась проанализировать случившееся.

На притворство темного я попалась уже второй раз, и с этим нужно что-то делать, хватит быть доверчивой до глупости, больше не поведусь на мнимую потерю сознания!

Лекарство не дать утром я не могу – совесть не позволит проигнорировать.

Виктрэм, конечно, гад, но жалко его. В нормальном состоянии он наверняка сдержан, воспитан и не бросается на посторонних девиц. Да, жаль его, но и себя тоже. И пока он неадекватен, следует держаться от него подальше. Да и вообще, в сложившейся ситуации должен разбираться тот, кому положено, а не простая бытовая магичка из Латории.

Решено! Утром я напою лекарством Виктрэма и, твердо дав понять, что его поползновения в мою сторону неприемлемы, отправлю сообщение сестре. И не в полдень, а сразу, как смогу. Выгляну за ворота, чтобы кастовать «вестник», – и тотчас спрячусь. Если странная зверюга по-настоящему разумна, она не будет ожидать подобного.

Повеселев, я приготовилась ко сну. Радовалась недолго.

– Торт… – простонала, вспомнив, что забыла убрать его в холодильный шкаф.