И лёд, и пламень... (СИ)

Я вопросительно смотрю на Сашу.

- Если, конечно, ты не против, я еще задержусь. Хочу побыть с вами. Уверен, что тебе и мальчикам, да и мне самому, сейчас не помешает моральная поддержка, - поймав мой взгляд, говорит мужчина.

Во время разговоров при посторонних людях и детях Алекс не называет мальчиков сыновьями. Не делает этого, потому что мы этот вопрос не обсуждали, и я не дала своего разрешения. Тему эту не затрагиваю, не уверена в ее своевременности. У меня есть сомнения и повод для них. Имя его - Анна.

Внутри себя также сомневаюсь в правильности решения Саши на время остаться с нами.

Поговорить об этом с Алексом уже не получится, так же как и отказать, потому что сейчас на меня внимательно смотрят две пары вопрошающих глаз.

Алекс проводит с нами целую неделю. Мы гуляем по парку, ходим на пруд рыбачить, ездим в оливковую рощу на повозке и в Монтекатини на машине. Вместе посещаем полицейский участок. Беседа с Мироном и Матвеем проходит в нашем присутствии. Вместе, по настоянию Саши, идём на приём к врачу. Несмотря на то, что я хорошо себя чувствую, он беспокоится за меня и малышек.

Несмотря на всю его заботу и внимание, если за пределами поместья мы общаемся легко и свободно, то в доме старательно избегаю общения с ним тет-а-тет. Я очень благодарна за Мирона и за уважение по отношению ко мне. Он терпеливо корректен, не наседает на меня, ждет пока приду в себя.

Вечером традиционно уложив детей, почитав им книжку и устроив целый концерт по заявкам, иду в свою спальню, принимаю душ. Выхожу в полотенце и утыкаюсь по взгляд Алекса, сидящего в кресле.

- Я стучал, но ты не ответила, зашёл без приглашения. Прошу меня извинить за наглость.

Смотрит, как наши мальчики, когда пытаются меня разжалобить. Теперь понимаю, в кого у них этот щенячий взгляд. У меня никогда такого не было. Родители всегда смеялись, что любая моя просьба с самого детства всегда звучала, как принятое решение. В этом отношении мои дети в своего отца.

- Оль, нам все же надо поговорить.