Гвардия, в огонь!

Вроде: «седьмой, в квадрате 14–27 положение угрожающее. Прошу подмоги, хотя бы две-три коробочки». Под коробочками понимали танки. Но немцы о подобных ухищрениях знали.

Илья после словечка связиста сразу решил убить обоих. Одного сразу, а второго допросить по возможности. Выцелил того, что на земле, дал короткую очередь. Боец упал, а Илья к столбу помчался, автомат вскинул, приказал.

– Спускайся! Попробуешь оружие достать, застрелю, как твоего камрада. Так и будешь висеть на столбе до конца войны."

"Связисту на столбе укрыться негде, ноги в опоре задействованы и весь на виду.

– Что на столбе делал?

– Неисправность искал, пропала связь. Я свой, можете посмотреть документы, они в левом нагрудном кармане.

– Сумку свою подбери и иди к лесу.

Когда лжесвязист повернулся спиной, сделал пару шагов, Илья стащил карабин с плеча убитого. Негоже оружию валяться. В лесу Илья приказал – стой!

Связист исполнил, а сам голову поворачивает.

– Стой прямо, а то башку прострелю!

Лжесвязист говорил с ним у столба по-русски чисто, пожалуй – академически чисто. У рядового бойца такого разговора, как у философа, не будет. Ударения в словах чёткие, все буквы проговорены чисто. Хорошо говорит, но русский этому типу не родной.

– Два шага вперёд и встань на колени.

Связист исполнил. Илья сумку осмотрел. Всё как в сумке настоящего связиста – пассатижи, кусачки, куски телефонного провода с крокодилами на концах, моток чёрной изоленты. Вытряхнул всё на землю, начал ощупывать брезентовые стенки сумки. Вроде что-то есть. Ничтоже сумняшеся, достал складень из кармана, который у связиста отобрал, вспорол брезент. Какая-то бумага.

– Отвечай, сука! Из какого подразделения?

– Инженерно-сапёрный батальон, отделение связи.

– Ещё один не правильный ответ и я тебе прострелю башку! – пригрозил Илья.

– Я правду говорю! Батальон немецкий, диверсионно-разведывательный. Все военнослужащие хорошо владеют русским языком.