Гвардия, в огонь!

Один из пехотинцев нёс две коробки с патронными лентами, а сам пулемёт, снятый с коляски мотоцикла, – Александр. Метров через двести лесок кончился, впереди открытая местность, но и бронетранспортёров с солдатами не видно. Отдышались немного.

– Теперь немцам здесь путь заказан, – с удовлетворением сказал Кольцов.

Это верно, один из берегов высокий, метра четыре над уровнем реки, новый мост навести сложно и долго. Не зря истребитель мост не бомбил, пытаясь сохранить для пехоты своей.

Илья помнил, что капитан говорил, вроде приказа он ждёт.

Кольцов вёл красноармейцев на северо-восток. В таком же направлении вёл бойцов до встречи с капитаном и Илья.

Через три дня, голодные, обросшие, бойцы вышли к Гжатску. В городе экстренная эвакуация. У значимых предприятий – банков, горкома партии, исполкома – грузовики стоят. Гражданские люди сносят пачки перевязанных бумаг, железные ящики, сейфы.

Видимо, капитан в Гжатске бывал, шёл по улицам уверенно. Свернули в проулок, а там КПП воинской части. Но на КПП никого нет и ворота нараспашку. Из ворот мужичок с мешком на спине выходит. Явно мародёр. Кольцов закричал.

– Стой!

Мужик мешок бросил и наутёк. Капитан мешок развязал, а там пачки сухарей в вощёной бумаге, судя по фиолетовым штампам, ещё довоенного выпуска.

– Дмитриев, ворота закрыть, стоять на КПП, никого не впускать, не выпускать.

– Слушаюсь.

Капитан группу внутрь территории покинутой воинской части завёл.

– Осмотреть все помещения, посторонних, я имею в виду гражданских лиц, доставить в штаб.

Капитан показал рукой на небольшое одноэтажное здание. Бойцы разбежались выполнять приказ. Илье досталось осматривать склад. Ворота его нараспашку, замок сбит кувалдой, здесь же валяется. На деревянных полках перевязанные стопками гимнастёрки, галифе, исподнее бельё.

Пошёл докладывать о находке капитану. А из соседнего склада ефрейтор Бузулуцкий двоих гражданских ведёт.

– Ворьё? – спросил Илья.

– Мешки сапогами кирзовыми набили.

Привели их в штаб. Задержанные смотрят злобно.