Гвардия, в огонь!

– Тьфу ты, напугала!

По прикидкам Ильи, наши тыловые подразделения и вторая линия обороны не должны быть далеко. Он открыл пробку бензобака, заглянул. Наполовину полон, на пару сотен километров хватит.

– Две коробки с лентами к пулемёту в коляску этого мотоцикла, – распорядился Илья. – А эти два поджечь.

Разведчики выполнили распоряжение с охотой. Сорвали шланги с карбюраторов, бензин самотёком полился, струю направили на двигатель, потом бросили зажжённую спичку. Пламя сразу рванулось, опалив Александру брови.

– Как-нибудь устраивайтесь. Лучше в тесноте ехать, чем на своих двоих топать.

Сам за руль уселся, крупный Бузулуцкий сзади. Александр в коляску, за пулемёт, а Рахим с Минаевым с трудом пристроились на запасном колесе коляски. Просел мотоцикл от чрезмерной нагрузки, но мотор тянул ровно. Илья ехал медленно, объезжая кочки и рытвины. Ветер в лицо дул, выжимал слёзы. Илья пожалел, что не снял с немцев мотоочки, для защиты глаз. Бузулуцкий с заднего сиденья прокричал.

– Эх, хорошо едем! Так бы до Гжатска!

Смогли проехать километров десять, как впереди мост деревянный показался. Метров двести до него, а Александр, что за пулемётом сидел, предупредил.

– Блеснуло за мостом что-то!

Блестеть от лучей солнечных может прицел или бинокль. Илья затормозил резко, а со стороны моста пулемётная очередь. Пули близко от мотоцикла взбили фонтаны земли. Разведчики сразу мотоцикл покинули, за мотоциклом улеглись. Какое-никакое, а укрытие. Кто впереди? Немцы или наши? Илья рискнул, поднялся в рост, руками размахивать начал.

– Едем, вроде свои.

Уселись прежним порядком. Илья Александру приказал:

– Пулемёт приготовь. Если немцев увидишь, стреляй сразу и патронов не жалей.

Поехали. Разведчики пытались разглядеть, кто впереди. Как бы бинокль сейчас пригодился! Сто метров проехали, глазастый Саша сказал.

– Свои, фуражка на нём с красным околышем.

Напряжение сразу спало. У немцев рядовые пилотки носят, офицеры в первые месяцы войны фуражки носили, но красных околышей не было. Но в сорок втором году офицеры вермахта на кепи и пилотки перешли.

Въехал Илья на мост, мотоцикл остановил, слез, к командиру пошёл.