Гвардия не горит!

Часовые обнаружились при смене караула. Двое: один из них в небольшой дощатой будке, другой на дальней стороне. Разводящий пользовался фонариком и выдал тем самым посты.

Илья приказал выдвигаться к складу, ефрейтору Кузовлеву – снять часового. Момент удобный: до следующей смены три с половиной часа как минимум. Ефрейтор исчез в ночи, выждав немного, за ним двинулись остальные. Внезапно завыла сирена, на складе погасли все огни. По фронтовому времени их и так было немного, а теперь почти полный мрак.

В небе послышалось слабое тарахтение мотора, потом свист бомбы, взрыв! Самолёт, судя по звуку, У-2, переоборудованный с началом войны в лёгкий ночной бомбардировщик, совершил круг и сбросил ещё одну бомбу.

Если первая взорвалась, не причинив вреда, то вторая угодила в грузовик. Взрыв, машина загорелась, пламя осветило другие машины по соседству. Тут же заработали зенитки – два малокалиберных зенитных автомата, до бомбёжки себя не выдавшие. У немцев с зенитным прикрытием хорошо было, они вовремя закупили швейцарские «Эрликоны», действовавшие на небольших высотах. А для больших высот у немцев были отличные 88-мм пушки. Позже их качающиеся части – ствол, гидравлику – стали устанавливать на башню тяжёлого танка «тигр» и самоходного орудия «Фердинанд».

Зенитных прожекторов на охране склада не было, и зенитчики лупили в ночное небо почём зря.

Авианалёт единственного У-2 здорово помог разведгруппе. Под шумок был снят часовой, подобрались к избе, где начальство склада сидело. Двери нараспашку, внутри никого, на столах бумаги.

Илья сгрёб несколько, сунул в карман. Видимо, немцы попрятались в отрытые щели или блиндажи. Стрельба зениток, как и шум мотора самолётика, стихла.

– Парни, где у них туалет?

– Должен быть на задах, как всегда в сёлах.

– Все туда – и ждём.

Через несколько минут к маленькому строению прошествовал немец. Илья прошептал:

– На выходе берём. Кузовлев, аккуратно бей по голове, только не насмерть.

Ефрейтор подобрался к туалету, встал сбоку. Когда немец открыл дверь, ефрейтор оказался за ней, ударил немца кулаком в висок.

Удар опасный, чуть переборщишь, и вместо ценного «языка» – труп. Немец начал падать, ефрейтор его поддержал, опустил на землю мягко. Тут же другие разведчики подскочили, подхватили за руки, за ноги, понесли. Илья подобрал свалившееся с немца кепи. Вышли с территории склада у поста часового, которого Кузовлев немного раньше ножом убил. Бесчувственного «языка» связали, заткнули в рот приготовленную тряпку.