Гвардия не горит!

Вскочили, побежали, между бойцами пять-семь метров по фронту. Вбежали в лес.

– Хлопцы, занимайте оборону, я гляну, что и как. Только не подстрелите, когда возвращаться буду.

Плохо, что гранат нет. Илья, держа на изготовку оружие, двинулся по опушке. Где-то далеко едва слышно треснул сучок. А вот и место, откуда стреляли, судя по гильзам. Илья нагнулся, поднял гильзу, понюхал. Свежая, ещё порохом остро пахнет. Посмотрел год выпуска – июнь сорок третьего, поставлена в войска перед операцией «Цитадель». И гильза латунная, хотя в вермахт с сорок третьего патроны поступали с гильзой железной, лакированной.

А с латунной ещё шли в СС. Стрелков, судя по кучкам гильз, было двое, и трава примята в двух местах. Илья немного прошёл влево-вправо. Нет, здесь было трое. Следы ещё одного человека есть, веточка сломана. Неосторожно себя вели, явно не охотники, не егеря, не привыкли вести себя осторожно, не оставляя следов. Сделал несколько шагов по следу. Оп! Капелька крови на пожухлой траве. Илья наклонился, пальцем мазнул. Ещё свежая кровь, жидкая, сгусток не образовался. Задел он кого-то, когда в ответ стрелял. Скорее всего, немецкая группа к своим выбирается. Наши войска наступали клиньями, немцы не всегда успевали отступать, получалась чересполосица. Но этих мало, всего трое, надо преследовать и уничтожить. Даже три вооружённых противника могут наделать бед, скажем, обстрелять и сжечь бензовоз с драгоценным бензином, поскольку дефицит. Или напасть на солдат или офицеров. Командиры батальонов, полков, а то и дивизий разъезжали между своими подразделениями на джипах. С охраной, но она не всегда спасала, пример тому – генерал Ватутин, да и не он один, кто рангом поменьше.

Илья подошёл к бойцам, ещё из-за ёлки покашлял, чтобы не пальнули сдуру.

– Бойцы, трое немцев по нам стреляли, один ранен. Надо уничтожить.

Бойцы, что вместе с ним из госпиталя выписались, – пехотинцы и, судя по лицам, особого желания преследовать в лесу гитлеровцев не имели. Одно дело вести бой в окопе или траншее, другое – в лесу, где враг за каждой ёлкой может притаиться и дать очередь в спину.

– Так! Я иду первым, ты справа от меня десять шагов, ты слева. Без нужды не стрелять, не разговаривать, не курить, идти тихо.

– Слушай, старшина. Я ещё до своего полка не добрался, а ты меня под пули подставляешь. Вот покосят нас немцы всех, предположим. Так домой отпишут – пропали без вести, дезертиры. Из госпиталя ушли, в полку не появились.

Доля правды в словах солдата была.