Гвардия не горит!

С десяток минут видна была корма, потом и она скрылась, выпустив на прощание воздушный пузырь. И никаких следов. Илья подобрал оружие. Из «парабеллума» водителя достал магазин, выщелкнул патроны. Сам пистолет зашвырнул в реку. Нести два пистолета – лишний груз, лучше оставить «вальтер» гауптмана, у этого пистолета самовзвод есть. А патроны дозарядил в магазин автомата.

Поесть бы ещё, но Крамер не предложил, а Илья попросить постеснялся, да и дело прежде всего. С собой не было ни крошки. День-два продержаться можно, но уж очень есть хотелось.

Да и до наших за пару дней не добраться. Часть дороги они проехали с Ирмой на грузовике, потом он на легковушке. Пешком так быстро не получится, так что еду всё равно искать придётся.

За перипетиями настали сумерки. Илья пошёл по дороге. Немцы ночью не ездят, а партизаны, реши устроить диверсию, выберут дорогу с интенсивным движением. Так что особо не опасался. Однако впереди мост через реку, днём там были полицаи. Немного не доходя до моста, с дороги сошёл, пошёл параллельно.

Вот и мост. Залёг понаблюдать. Полицейских выдали огоньки самокруток. Присели сбоку моста, отдыхали, курили. Немцы сигареты полицейским выдавали, но немецкие сигареты слабые, наши люди их не любили, потому курили самосад. Ядрёный, и запах от него, что для разведчика играет роль. Не увидел бы огонёк, так унюхал. Илья подполз немного, снял автомат с предохранителя. В темноте ни мушки, ни прицела не видно, дождался, когда огоньки самокруток зардеют, дал очередь. Подождал немного. Если не убиты, а ранены, обязательно выдадут себя движением, стоном либо затвором винтовки клацнут, если ранены легко. Тишина полная, и никакого движения. И никто не всполошился по соседству, а деревушка в километре была, это Илья помнил. Держа автомат на изготовку, приблизился. Два «двухсотых», он стрелял по огонькам, и очередь пришлась полицейским по головам, наповал. С одним из полицейских армейский «сидор». Илья не побрезговал, внутрь руку запустил. Краюха хлеба в чистой тряпице, небольшой кусок сала, варёное яйцо, фляжка. Убитому еда уже не нужна. Илья повесил «сидор» с едой себе на плечо. Через час, уйдя далеко, сделал привал. Съел хлеб и сало, варёное яйцо, жалко, соли не было. Открутил крышку обычной армейской фляжки, понюхал. Спиртным пахнуло. Сделал глоток. Ох! Дыхание перехватило! Самогон – первак, но очищенный, сивухой почти не отдаёт. Сделал ещё глоток, а закусить нечем, занюхал рукавом.