Гвардия не горит!

То курил, то на губной гармошке пиликал, пока проверяющий не отругал. Илья немецкого не знал, но по тону понятно. Часовой прохаживаться стал. Когда он скрылся за поворотом траншеи, Илья подтолкнул девушку:

– Прыгай, тихо только.

И следом за радисткой перемахнул сам. Отползли на десяток метров, затихарились, прислушались. Никто их прыжком не обеспокоился, спокойно. Перестраховался Илья: ползли до второй линии траншей. Когда через неё перебрались, лучше не стало. Все места, могущие служить укрытием: овраги, рощи, низины – превратились в расположение пехотных и артиллерийских частей.

Пока удавалось обходить чудом, спас опыт Ильи. И прислушивался, и принюхивался, смотрел до рези в глазах.

До утра удалось километров на семь в немецкий тыл углубиться. Когда сереть стало, укрылись рядом с полевым госпиталем. Сейчас активных боёв нет, госпиталь пустует, никто вокруг не шастает – ни легкораненые, ни персонал.

Около восьми утра Ирма сказала:

– Вставай. Выходим на дорогу, спокойно идём. Мы же немцы, в своём тылу.

Только маскировочные костюмы снять надо и укрыть.

Сняли-то быстро. А чтобы спрятать, Илье пришлось ножом землю рыхлить, делать ямку, утрамбовывать костюмы ногами, сверху кусок дёрна уложить. Получилось неплохо. Пока трава не завянет, место внимание не привлечёт. За это время разведчики далеко уйдут.

Выбрались на грунтовую дорогу. Движение тут оживлённое. Рота пехотинцев на велосипедах проехала, потом штабной автомобиль, затем в тыл проследовал крытый грузовик. На разведчиков никто внимания не обращал.

Однако Илья ошибку осознал. К эсэсовке в напарники такого же эсэсмана наряжать надо было. Что общего у офицера СС и солдата вермахта? Или эсэсовской формы, хоть одного комплекта, не нашлось по размеру? Если наши войска захватывали склады с трофейным обмундированием и амуницией, разведка часть забирала себе для маскарада. При пленении эсэсовцев, хотя такие случаи единичные были, их сразу расстреливали. Вероятно, поэтому ни документов ваффен-СС, ни формы не было. А на фасах Курской дуги эсэсовские дивизии были, да не одна, целый выводок с устрашающими названиями: «Мёртвая голова», «Великая Германия», «Лейбштандарт Адольф Гитлер».

Один из грузовиков остановился. Водитель высунулся в окно, что-то прокричал. Ирма кивнула, пошла к машине, бросила Илье: «Ком!»

Илья Ирму галантно подсадил на высокую подножку. Потом сам устроился на сиденье, захлопнул дверь. Грузовик тронулся. Шофёр болтал с Ирмой почти без умолку.