Гвардия не горит!

Не переоценил ли он свои силы? Раздалось тяжёлое пыхтение паровоза, потом показался и сам локомотив из-за подъёма, за ним платформы с битой техникой, накрытой брезентом. В полевых мастерских немцы выполняли ремонт несложный – заменить разбитый снарядом каток, изношенные фрикционы, заменить пулемет. А работы посерьёзнее выполнялись на заводах в тылу – в Чехии, в Германии. Мало приспособлена немецкая техника к ремонту в полевых условиях. Например, Т-V «Пантера» для ремонта двигателя со снятием его с танка требует снятия башни, а она почти восемь тонн весит, не всякий кран осилит, только стационарные, козловые.

Очень ремонтопригодной оказалась американская техника, поставляемая по ленд-лизу. Любой агрегат или узел в полевых условиях поменять не проблема.

К моменту, как эшелон взобрался на небольшой с виду подъём, скорость упала до тридцати километров. Чрезвычайно мало для любой техники – паровоза, автомобиля – и слишком много для человека. Хорошо бы состав потяжелее был, тогда скорость меньше будет, а если ещё салом рельсы на подъёме смазать, тогда шансы есть.

Рельсовый путь – однопутка. Один-два поезда на Касторное идут, потом в другую сторону, на Курск.

Которые на Касторное идут, Илью не интересовали, они мост уже проехали. Поезда шли с промежутками в четверть часа. Не сказать, что движение оживлённое, но каждый поезд две – две с половиной тысячи тонн груза везёт. Если состав наливной, то такого количества бензина на большое наступление хватит. После двух поездов в сторону Курска прошла автомотриса с солдатами, смена караула на мост.

Потом прошли три поезда на Касторную, к фронту. Покрытые брезентом танки и пушки, пассажирские вагоны для личного состава. Илья смотрел с ненавистью и завистью. С комфортом немчура воевать едет, в тёплых вагонах. А наши бойцы – в теплушках, с надписью «Восемь лошадей или сорок человек».

Приближался вечер, начало смеркаться. Илья пополз к насыпи, ощупывая перед собой землю. Две мины обнаружил, взял в сторону. Показался поезд. Паровоз уже прожектор включил, на платформе перед паровозом – мешки с землёй и пулемёт.

За паровозом грузовые вагоны, много. Когда затих перестук колёс, Илья осмотрелся, выбрался на шпалы и бегом к уклону. Невелик, если по человеческим меркам, а паровозу труднее значительно. Сколько метров рельсов мазать салом? Сто, двести? О таком в учебниках не пишут и на словах не пересказывают.

Приложил кусок сала к рельсе и побежал. Метров двести точно смазал, как впереди снова луч прожектора.