Гвардия не горит!

Так получалось, что сегодня не ели ничего, а за вчерашний день по сухарю с кусочком сала.

– Вот и славно. Подъём!

– Нам бы оружие своё получить, – попросил Архангельский.

Но Понидько сделал вид, что не слышал просьбы. А идти по занятой врагом территории без оружия некомфортно, не свой тыл.

Двигались группой, грамотно. Впереди дозорный, затем партизан, за ним разведчики, следом Понидько и ещё партизан. Часа за три с небольшим остановились в поле. Вокруг ни деревень, ни деревьев не видно, сколько Илья головой ни вертел.

Понидько на часы поглядывал, потом сказал партизану:

– Поджигайте.

Почти сразу вспыхнули три костра в линию. Через несколько минут у первого костра приземлился У-2, маломощный мотор рокотал на холостых оборотах. Партизаны и разведчики побежали к нему.

– Принимайте гостя! – крикнул пилот.

Из задней кабины выбрался натуральный немецкий офицер в полевой форме, снял лётный шлем, надел кепи. Понидько появлению немецкого офицера не удивился, похоже, знал.

– Велено раненого забрать! – крикнул пилот.

 – Давайте поживее, а то до рассвета не успеем передовую перелететь.

– Двоих надо!

Понидько подтолкнул к самолёту разведчиков. Пилот оглядел фигуры.

– Лезьте оба, только ни педали, ни ручку не трогать! А то глазом не успеете моргнуть, в землю врежемся, лететь низко будем.

Влезли на крыло, с него в кабину. Лейтенант лётный шлем с сиденья взял, надел. Пилот обернулся:

– Поживее! Один сел, другой ему на колени. И пристегнуться!

Илья уселся, на колени ему – командир. Илья стал руками привязной ремень нащупывать, а пилот резко прибавил обороты, и самолёт стал разбегаться, держа курс на третий костёр.

На разбеге трясло на неровностях, Илья за борта кабины ухватился. В лицо бил холодный ветер. Толчки прекратились, самолётик заложил вираж, и неожиданно Илья увидел костёр внизу, возле него фигуры партизан. Да никакие они не партизаны: зафронтовая разведка, коллеги.

Как пилот ориентировался – загадка. Но через час полёта довольно близко под крылом Илья увидел осветительные ракеты, трассирующие очереди.

Передовая! Летчик, ещё подлетая, убрал газ и сейчас планировал почти неслышно. Когда свет ракет остался позади, добавил газ, выхлоп оглушил. Ещё полчаса лёта, разворот, вираж, внизу мелькнул луч прожектора. Лётчик притёр самолётик на полосу, прожектор сразу погас, мотор заглох, и только гравий шуршал под колёсами. Пробежав по инерции, самолётик встал. Пилот отстегнул ремни, выбрался из кабины на крыло.

– Всё, товарищи! Можно оставить самолёт.