Гвардия не горит!

А если бы и знали на приличном уровне, что делать с данными? Рации нет, а когда сами доберутся до своих, одному Богу известно. Но Илья считал – всё, что делается, оно неспроста. Легонько лейтенанта толкнул:

– Товарищ командир! Машина недалеко стоит, и в ней офицер.

Архангельский выглянул, оценил. Потом просчитал:

– На кой чёрт они нам? Офицер – мелочь, уровня ротного, чуть выше, да и допросить его не сможем. Только сон перебил: вроде я дома, в кругу семьи и никакой войны нет, сижу за богато накрытым столом.

Илья перебил:

– Тс!

И палец к губам приложил.

Потому что в их сторону направился шофёр. Что он надеялся найти? Кусок проволоки? Шофёр шёл деловой походкой: ещё немного, и он подойдёт к избе. Лейтенант пальцем показал на нож на поясе Ильи. Понятно, желательно снять втихую. Но потом придётся и офицера убить. Плохо, их искать будут. Пропажа офицера и водителя в глубоком тылу – это серьёзное происшествие. И выбора не было никакого.

Немец подошёл, осмотрел бывший двор, пнул ногой упавший обгоревший столб с изоляторами, выругался:

– Шайзе!

Илья слышал шаги шофёра, по ним определял его местоположение.

Вот шаги приблизились. Илья поудобнее перехватил нож в руке, сгруппировался и, когда немец заглянул за венцы и глаза его округлились от удивления, ударил клинком снизу в гортань и лезвие провернул. Тут же подхватил немца левой рукой за шинель, с другой стороны помог здоровой рукой лейтенант. Тело немца перевалили через остатки сруба, втащили. Илья сразу выглянул – не обеспокоился ли офицер? Но тот, похоже, придремал, голова неподвижна. Архангельский тем временем обыскивал немца. Пуговицы расстегнул, обыскал карманы, выудил документы.

– Так-с, что у нас? Министерство по Восточным территориям, 78-й отряд. Не пойму ни черта.

На всякий случай лейтенант убрал документы убитого в свой карман. Выберутся к своим – кому надо переведут, прочитают. Уже в последнюю очередь расстегнул на убитом кобуру, достал «Парабеллум 08», бросил его Илье. Следом так же отправил запасную обойму.

Пистолет долгое время был личным оружием офицеров, экипажей бронемашин, мотоциклистов, младшего командного состава в вермахте – фельдфебелей, унтер-офицеров. Потом офицеры перешли на «Вальтер Р38», он имел самовзвод. А «Люгер 08» остался оружием солдатским, впрочем, служил верой и правдой довольно долго.

– Что делать будем? – спросил Илья.

– Офицера надо по-любому убрать для начала.

Понятно, что это задание для Ильи и выполнить его надо побыстрее.